Мнение эксперта: Россия укрепляет связи с талибами, Пакистан теряет влияние в Афганистане

Москва одновременно предупреждает об угрозе терроризма, исходящей с территории Афганистана, и укрепляет отношения с правительством талибов. Подписанное в конце мая российско-афганское соглашение о военно-техническом сотрудничестве стало очередным шагом в этой стратегии. Однако его последствия выходят далеко за рамки двусторонних отношений, затрагивая положение Пакистана, баланс сил в Центральной Азии и интересы Китая. Об этом - в статье эксперта по геополитике Эльданиза Гуссейнова, опубликованной в издании The Diplomat В конце мая в Подмосковье, где проходил Международный форум по безопасности, министр обороны Афганистана Мохаммад Якуб подписал соглашение о военно-техническом сотрудничестве с Россией. Спустя два дня, вернувшись в Кабул, он заявил, что ни одно соседнее государство больше не сможет наносить удары по афганской территории с прежней уверенностью. Хотя конкретная страна названа не была, речь явно шла о Пакистане 26 мая на встрече руководителей спецслужб стран СНГ директор ФСБ России Александр Бортников заявил, что террористическая группировка "Исламское государство - Хорасан" (ИГХ) активно вербует граждан Таджикистана, Узбекистана, Кыргызстана и Казахстана, а также трудовых мигрантов, находящихся на территории России. По его словам, на пространстве СНГ уже формируются подпольные сети, действуют каналы финансирования и ведется подготовка терактов Среди участников встречи был и министр обороны Афганистана Наиболее резкие заявления Бортников адресовал не Кабулу. Он утверждал, что ИГХ, связанные с ней джихадистские структуры и вооруженные антиправительственные формирования пытаются подорвать власть талибов при "активной поддержке" британских спецслужб. Москва не представила доказательств этих обвинений, и независимые наблюдатели расценили их как часть традиционного российского нарратива, согласно которому за нестабильностью на периферии СНГ стоят западные разведывательные службы Однако важнее не достоверность обвинений, а их политический смысл. Бортников подчеркнул, что коллективная безопасность зависит от стабильности в афгано-пакистанском регионе. В присутствии представителей талибов и при акценте на угрозах, исходящих из районов вне их прямого контроля, эти заявления фактически указывали на пакистанское направление Спустя два дня после заседания Совета Безопасности СНГ Россия и Афганистан подписали соглашение о военно-техническом сотрудничестве. От российской стороны документ подписал секретарь Совета Безопасности Сергей Шойгу, от афганской - министр обороны Мохаммад Якуб. Спецпредставитель президента России по Афганистану Замир Кабулов сообщил, что соглашение будет сосредоточено на ремонте и восстановлении военной техники советского и российского производства, находящейся в Афганистане Подобные соглашения обычно охватывают поставки техники, обучение специалистов, ремонтные работы и лицензирование. Однако эксперты отмечают, что возможности Москвы по поставкам современных вооружений ограничены войной в Украине и международными санкциями Документ стал логическим продолжением курса, начавшегося после признания Россией правительства талибов в июле 2025 года и исключения движения из списка запрещенных организаций. На сегодняшний день Россия остается единственным государством, официально признавшим талибов законной властью Афганистана Москва одновременно говорит о серьезной террористической угрозе, исходящей с территории Афганистана, и расширяет сотрудничество с Кабулом. В этом и заключается двойственный характер российской стратегии С одной стороны, риторика о террористической опасности позволяет России сохранять за собой роль гаранта безопасности в Центральной Азии. С другой - партнерство с талибами становится инструментом реализации этой роли На протяжении многих лет Москва выражала обеспокоенность активностью радикальных группировок в Афганистане, но при этом последовательно расширяла политические и силовые контакты с талибами Для самих талибов подписанное соглашение имеет иной смысл Вернувшись в Кабул, Якуб заявил журналистам, что Пакистан в последние месяцы наносил удары по афганской территории, и подчеркнул, что Афганистан больше не допустит подобного отношения со стороны соседей. Он признал, что Исламабад может негативно воспринять соглашение с Россией, но заверил, что Афганистан никому не угрожает Изменение тональности заявлений, последовавшее сразу после подписания документа с Москвой, свидетельствует о том, что Кабул почувствовал появление новых рычагов влияния На протяжении десятилетий пакистанские военные придерживались доктрины "стратегической глубины", используя союзные вооруженные группы для укрепления своего влияния в Афганистане и снижения давления на западной границе Сегодня ситуация выглядит противоположной Отношения между Пакистаном и афганскими талибами деградировали до открытой конфронтации. В этом году стороны уже обменивались авиаударами через границу, а приграничные столкновения стали самыми серьезными за последние годы Кабул обвиняет Исламабад в беспрепятственном нанесении ударов по афганской территории. В ответ Пакистан утверждает, что афганские власти укрывают боевиков движения "Техрик-и-Талибан Пакистан" (ТТП), активизировавшего атаки внутри страны после прихода талибов к власти в 2021 году Плохо контролируемая граница превратилась в зону активности как ТТП, так и ИГХ В результате стратегия, которая должна была обеспечить Пакистану дополнительную безопасность, сама стала источником угроз Одновременно Исламабад развивает контакты с афганской оппозицией. По данным Королевского объединенного института оборонных исследований (RUSI), пакистанские структуры поддерживают регулярные тайные контакты с Национальным фронтом сопротивления Ахмада Масуда. В октябре 2025 года Пакистан также принимал ряд представителей афганской оппозиции Военные действия против Афганистана лишь усугубляют экономические проблемы страны и одновременно создают возможности для укрепления российского влияния На протяжении многих лет Пакистан был крупнейшим экспортным рынком Афганистана и его главным транзитным коридором во внешний мир Однако эта позиция постепенно размывается. По данным Всемирного банка, доля Пакистана в афганском экспорте сократилась с 54% в 2023 году до 45% в 2024-м. Уже в 2025 году Индия стала главным экспортным направлением для Афганистана: объем поставок достиг $755 млн, тогда как экспорт в Пакистан сократился примерно до $505 млн Торговля с Индией осуществляется через иранский порт Чабахар, поскольку Пакистан не предоставляет сухопутный транзит. Одновременно более чем вдвое вырос экспорт в Узбекистан, а объем торговли с Ираном уже превысил показатели торговли с Пакистаном Закрытие пограничных переходов и взаимные удары лишь ускорили этот процесс. Объем двусторонней торговли сократился с $2,46 млрд в 2024 году до $1,77 млрд в 2025-м, а тысячи контейнеров застряли на пограничных пунктах Торхам и Чаман Каждый новый кризис подталкивает Кабул к развитию связей с Ираном, Индией и странами Центральной Азии. Одновременно Пакистан теряет главный рычаг влияния на Афганистан Экономическое давление, призванное дисциплинировать талибов, фактически заставляет их учиться обходиться без Пакистана Удар приходится по экономике, которая и без того находится на пределе возможностей По данным ООН, около 74% населения Афганистана не может удовлетворить базовые потребности, а свыше 17 млн человек сталкиваются с продовольственным кризисом Дополнительным фактором стала одна из крупнейших волн принудительного возвращения мигрантов в современной истории региона. По данным Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев, в 2025 году из Ирана и Пакистана были возвращены или депортированы не менее 2,8 млн афганцев. Из них около 1,8 млн прибыли из Ирана и 930 тыс. - из Пакистана, причем примерно две трети возвращений носили принудительный характер После ирано-израильского конфликта 2025 года масштабы депортаций из Ирана резко выросли, достигнув пика в июле прошлого года Каждый новый поток возвращающихся людей усиливает нагрузку на рынок труда, который уже не способен обеспечить их работой Несколько структур ООН, включая ПРООН и Управление ООН по наркотикам и преступности, указывают, что безработица и экономическое отчаяние создают благоприятную среду для вербовки в экстремистские организации. Отдельное исследование ПРООН по Афганистану относит возвращающихся мигрантов и внутренне перемещенных лиц к наиболее уязвимым категориям населения Хотя связь между бедностью и радикализацией остается предметом дискуссий, разрыв торговых связей с Пакистаном объективно усугубляет те социальные проблемы, которыми пользуются экстремистские структуры Еще одним источником давления на Пакистан становится Китай, причем для пакистанской экономики этот фактор имеет даже большее значение Пекин вложил десятки миллиардов долларов в Китайско-пакистанский экономический коридор (CPEC) и рассматривает безопасность маршрута как обязательное условие для дальнейших инвестиций Однако ситуация с безопасностью вызывает все больше вопросов. С 2021 года в Пакистане были убиты как минимум 20 граждан Китая. Среди наиболее резонансных инцидентов - нападения белуджских сепаратистов в Кветте и Гвадаре, а также теракт возле аэропорта Карачи в октябре 2025 года По данным ряда неподтвержденных источников, китайские власти постепенно переходят от закрытой дипломатии к публичной критике неспособности Исламабада обеспечить безопасность китайских граждан. Совместные антитеррористические учения и растущее давление на пакистанские власти свидетельствуют о снижении доверия к их возможностям Это объективно сближает позиции Китая и России. Более того, Москва получает дополнительный вес как один из немногих игроков, имеющих прямой канал взаимодействия с Кабулом И Россия, и Китай все чаще выстраивают сотрудничество по вопросам безопасности в Афганистане и Центральной Азии напрямую с государствами региона, обходя Пакистан как посредника Формула "всепогодной дружбы" между Китаем и Пакистаном сохраняется на уровне официальной риторики. Однако в вопросах борьбы с транснациональными джихадистскими сетями Пекин все чаще диверсифицирует свои подходы По мере того как Москва и Пекин все меньше полагаются на Исламабад в вопросах безопасности, региональное влияние Пакистана постепенно сокращается Исламабад пытается проводить прозападную внешнюю политику, одновременно оставаясь источником нестабильности на собственной границе. В результате он сталкивается с противоречивыми ожиданиями всех ключевых партнеров Вашингтону нужен надежный союзник. Кабулу - прекращение ударов по своей территории. Москве - эффективный партнер по борьбе с терроризмом. Пекину - гарантии безопасности для своих граждан и инвестиций. Удовлетворить все эти требования одновременно становится все сложнее Тем временем образовавшееся пространство постепенно заполняет Центральная Азия. На фоне боевых действий на афгано-пакистанской границе пять государств региона провели в Кабуле первый консультативный диалог в формате "Центральная Азия - Афганистан", расширяют торговлю через преференциальные соглашения и транспортные коридоры, а также обеспечивают основную часть импорта электроэнергии в Афганистан Сегодня около 80% потребляемой в стране электроэнергии поступает из-за рубежа, преимущественно из государств Центральной Азии Стабильность, которую Пакистан когда-то предлагал как свое главное преимущество, все чаще приходит в Афганистан не с востока, а с севера Фото на главной странице: Juan Camilo Bernal / Dreamstime.com