Транспортная геополитика: что стоит за интересом Казахстана к TRIPP?

«Маршрут Трампа для международного мира и процветания» — TRIPP продолжает привлекать к себе внимание международных акторов как из дальнего, так и из ближнего зарубежья В частности, недавно премьер-министр Никол Пашинян заявил, что Казахстан может стать одним из партнеров по TRIPP, отметив, что начиная с августа Астана не скрывает своего интереса к этому проекту. «Открывается новый маршрут международной связности, и вы знаете, что Казахстан — один из крупных игроков международной транспортной отрасли, в частности, в контексте грузовых потоков из Китая и в Китай. Казахстанские партнеры, и мы обсуждали этот вопрос в том числе в ходе моего визита, пытаются более предметно понять, какие транспортные возможности открываются и какие открываются возможности для них», — сказал армянский премьер. Кроме того, по-прежнему сохраняется интрига в вопросе приобретения Казахстаном российской концессии на армянские железные дороги, о чем также говорил Пашинян, и эта информация вызвала серьезную обеспокоенность в Москве. К примеру, вице-премьер РФ Алексей Оверчук заявил, что «российская сторона узнала об истории про возможную передачу концессии РФ на железные дороги Армении от коллег из других государств, напрямую с Москвой никто такой разговор не вел». Итак, о каком сотрудничестве в рамках TRIPP с Казахстаном идет речь? Как оно может выглядеть в реальности и связано ли с возможным приобретением концессии на армянские железные дороги Астаной? На эти вопросы Caliber.Az отвечают казахстанские политологи Так, профессор Университета «Туран», доктор PhD в области международных отношений Нурболат Нышанбаев считает, что заявление премьера Пашиняна о потенциальном сближении с Казахстаном в рамках TRIPP следует рассматривать в более широком контексте трансформации евразийской транспортной геоэкономики. «Речь идет не просто о новом маршруте, а о формировании альтернативной архитектуры связности, ориентированной на диверсификацию транзитных потоков и снижение зависимости от традиционных, прежде всего российских, логистических направлений. В этом плане TRIPP выступает как часть более широкой стратегии внешних акторов по переопределению транспортных коридоров Южного Кавказа В данной конфигурации Казахстан, думаю, объективно не заинтересован в прямом управлении инфраструктурой, включая такие чувствительные активы, как ЮКЖД. Его стратегия, скорее, соответствует логике «функциональной многовекторности», где приоритет отдается не контролю, а максимизации транзитного потенциала. Через интеграцию TRIPP в Средний коридор (Trans-Caspian International Transport Route) Астана может усилить свою роль как ключевого евразийского хаба, обеспечивая связку Китай – Каспий – Южный Кавказ – Европа Параллельно ситуация с ЮКЖД остается индикатором сохраняющегося влияния России в Армении. Считаю, что позиция вице-премьера Алексея Оверчука демонстрирует стремление Москвы удержать контроль над стратегической инфраструктурой Армении: переговоры о передаче концессии не ведутся и оснований для этого нет. Следовательно, дискурс по этому вопросу следует интерпретировать скорее всего как элемент политического маневрирования Еревана, направленного на расширение переговорного пространства с различными внешними партнерами Таким образом, текущая динамика вокруг TRIPP и ЮКЖД, на мой взгляд, отражает не столько конкретные инфраструктурные решения, сколько более глубокую конкуренцию за формирование правил игры в евразийской логистике. Казахстан в этой системе позиционирует себя как прагматичная «middle power», извлекающая экономические выгоды из перекрестных транспортных инициатив и избегающая прямого вовлечения в геополитический контроль над инфраструктурой», – заявил Н.Нышанбаев Между тем, политолог и экономист Руслан Салихов считает, что Армения открыта к сотрудничеству в рамках разблокирования коммуникаций по самым разным направлениям, это могут быть в том числе и инвестиции. По его мнению, данная мысль проходит, например, в недавнем заявлении министра иностранных дел Армении Арарата Мирзояна. «Как заявил глава армянского внешнеполитического ведомства, к реализации «Маршрута Трампа» через территорию Армении на этапе строительства и последующего управления могут быть привлечены третьи страны. Он также подчеркнул, что договор будет двусторонним — между Арменией и США, но на этапе строительства, вероятнее всего, возникнет необходимость в партнерах Конечно, сейчас мы можем лишь делать предположения о контурах сотрудничества, потому что многое по запуску маршрута пока остается в формате договоренностей, но не закреплено четкими контрактами с зарубежными подрядчиками. Но в то же время ясно, что именно сейчас формируется партнерская среда для запуска коридора. Безусловно, Соединенные Штаты сейчас заняты темой Ближнего Востока, и мы видим ослабление интереса Вашингтона к данному вопросу, но эти проблемы рано или поздно разрешатся Что касается стратегии Казахстана, то Астана, по всей видимости, уже решила включиться в процесс запуска TRIPP ввиду конкретных объективных причин. Дело в том, что казахстанская сторона крайне заинтересована в диверсификации маршрутов через Южный Кавказ в Европу, поскольку достаточно давно зависима от транспортировки своих энергоресурсов и грузов за счет российской логистики и по территории РФ. Но с этим направлением возникает все больше и больше проблем Так что, транзит энергоресурсов и грузов через Каспий и далее через Южный Кавказ, по сути, стратегия выживания для будущего Казахстана, в силу чего участие Астаны в запуске TRIPP может быть многосторонним и разнообразным, включающем в себя в том числе и сотрудничество в области концессии на железнодорожные коммуникации Армении. Однако – и Казахстан это подчеркивает – такие договора возможны при полном консенсусе с Россией, с учетом всего контекста подобного рода договоренностей, а не вопреки им», – заключил Р.Салихов