Невидимое загрязнение урановых поселков Туркестанской области - Аналитический интернет-журнал Власть

Казахстан является крупнейшим в мире производителем урана — металла, из которого в основном производится топливо для ядерных реакторов. Большинство добывающих проектов страны расположены в Сузакском районе Туркестанской области, одном из беднейших в Казахстане Сузакский район находится «далеко», говорят местные жители - примерно в двух часах езды от Туркестана через степи и горные хребты Каратау. Но местные жители имеют в виду не столько его географическое расложение и удаленность от города на сотни километров, сколько хроническое отсутствие внимания со стороны властей и медицинских специалистов Алмас Кайсар, Паоло Сорбелло и Ольга Логинова («Власть»), Александр Брутелл (EIF), Томас Барт, фотографии Алмаса Кайсара Это расследование частично финансировалось Journalismfund Europe. Осы мақаланың қазақша нұсқасын оқыңыз. Read this article in English. Cet article est disponible en français (Reporterre.net) Сидя на выцветшем красном диване под навесом у дороги посёлка Таукент, 67-летний Аскар Сыргабаев рассказывает о своих заболеваниях и вздыхает вместе с соседями, сидящими рядом «Многие болеют, возможно, из-за воздействия этого урана. Давление, инсульты, заболевания сердца. Вот, посмотрите, из-за работы с ураном этот человек стал инвалидом, хотя еще даже не успел выйти на пенсию», — говорит он, указывая на стоящего рядом мужчину Другие местные жители отрицают факты негативного воздействия урана. Они с улыбкой на лице говорят, что «уран на нас не влияет, наш сильный ветер уносит все загрязнения далеко» Жители Таукента, Аскар Сыргабай третий слева, фото Алмаса Кайсара Точных и открытых данных о том, имеет ли добыча урана опасные последствия для здоровья 62 тыс. жителей Сузакского района, всё ещё нет. Поэтому мы попытались самостоятельно проверить источники питьевой воды в поселках рядом с местами добычи урана и обратились к экспертам за комментариями Один из образцов мы взяли в Таукенте, поселке с населением 8000 человек, расположенном у подножия гор Каратау. На въезде тут стоит новая школа, построенная уранодобывающими компаниями. С другой стороны — старая государственная школа имени Исмета Кенесбаева, пионера казахской лингвистики, которая пришла в упадок и сейчас находится на реконструкции Государственная школа имени Исмета Кенесбаева, фото Алмаса Кайсара За школой дети играют у искусственного озера. Концентрация урана в его воде в 2,9 раза превышает значения, допустимые по европейские стандартам качества питьевой воды Мы отправили образец в немецкую лабораторию Micro Trace Minerals в Херсбруке. Результаты показали высокую концентрацию урана, кальция и стронция. Эти элементы природные, но в больших количествах могут, помимо прочего, негативно сказываться на росте костей Но являются ли эти уровни опасными? Сказать сложно Показатели кальция, стронция и урана, данные лаборатории Micro Trace Minerals, коллаж Данияра Мусирова Искусственное озеро, откуда были взяты пробы воды, Google Earth Фотография искусственного озера, фото Алмаса Кайсара Вадим Япиев, старший исследователь Назарбаев Университета, изучавший качество воды в регионе, ознакомился с результатами и заявил, что они вызывают опасения по поводу общего качества питьевой воды «[Согласно действующим стандартам] люди, употребляющие воду с концентрацией около 30 мкг/л урана, находятся в группе риска. Но в ВОЗ также утверждают, что сейчас недостаточно экспериментально подтвержденных данных о канцерогенной опасности урана для человека и животных», — сказал Япиев Бруно Шарейрон, научный консультант CRIIRAD, независимой французской организации, исследующей радиоативность, заявил, что употребление воды, подобной воде из озера Таукента, может быть опасным Он также предупредил, что добыча урана может «привести к ухудшению качества подземных вод из-за закачки химикатов для растворения урана, а также к изменению геохимии воды и путей её циркуляции» Без должного контроля, по его словам, нельзя исключать возможности «утечек растворов с ураном и загрязнения почвы» В лучшем случае мониторинг в регионе фрагментарный и предвзятый. Большинство экологических отчётов предоставляют сами добывающие компании. Даже когда власти проверяют производственные площадки, результаты часто остаются конфиденциальными «КАТКО», совместное предприятие французской Orano и Казатомпрома (где доли сторон составляют 51% и 49%, соответственно) за последнее десятилетие дважды подпадало под проверку. В 2016 году инспекция продолжалась 10 недель и проводилась департаментом экологии Южно-Казахстанской области (в 2018 была переименована в Туркестанскую) Согласно судебным материалам, в том году проверка выявила, что компания сбрасывала «неочищенные сточные воды» в районе полей фильтрации. Это привело к загрязнению окружающей среды. Также было зафиксировано незаконное хранение производственных отходов, что является нарушением Экологического кодекса Казахстана Таукент, фото Алмаса Кайсара Компания «КАТКО» подала апелляцию, но суд вынес решение в пользу департамента экологии. Затем компании удалось добиться перевода гражданского дела в городской суд Астаны и его переквалификации в инвестиционный спор. Это позволило рассмотреть некоторые «нарушения» Экологического кодекса в контексте инвестиционного соглашения компании. Более чем через год суд Астаны закрыл дело Когда «Власть» обратилась в департамент экологии Туркестанской области с просьбой раскрыть результаты экологического аудита 2016 года, ведомство сначала отказалось. После того как редакция выразила недовольство, указав на важность раскрытия документа в интересах общественности, департамент позвонил в редакцию и сообщил, что «КАТКО» пригрозила подать в суд, если департамент сделает это В итоге департамент прислал «Власти» два документа. Первый содержал официальный ответ: отказ предоставить какую-либо информацию со ссылкой на Предпринимательский кодекс, согласно которому государственные органы не имеют права раскрывать данные о деятельности предприятий без их согласия Второй документ был необычным. Он содержал официальный ответ на бланке «КАТКО», в котором компания также отказалась раскрывать результаты экологических аудитов, поскольку «запрашиваемая информация содержит данные, относящиеся к коммерческой и производственной деятельности компании» Официальный ответ на бланке «КАТКО» от департамента экологии «Власть» подала иск против ведомства за отказ раскрыть документ, представляющий общественный интерес. Суд встал на сторону редакции, признав отказ ведомства незаконным. Когда впоследствии «Власть» обратилась в департамент с просьбой обнародовать экологический отчет, в ведомстве ответили, что не хранят документы старше пяти лет и поэтому больше не могут их предоставить Отчет за 2016 год — лишь один из множества примеров, когда документы об экологических проверках и наложенных штрафах не публикуются. В 2021 году, после двух инспекций, суд признал компанию «КАТКО» виновной в нарушениях, связанных с резервуарами для хранения серной кислоты, необходимой для добычи урана методом подземного выщелачивания Ни «КАТКО», ни Orano никогда не включали эти решения суда или инциденты в отчеты об экологической и социальной ответственности. В ответ на вопросы неправительственной медийной организации Environmental Investigation Forum (EIF) компания Orano заявила, что соблюдает законы страны и выполняет все наложенные на нее штрафные санкции «Orano обязана выявлять риски и предотвращать серьезный экологический ущерб, вызванный её деятельностью и деятельностью её дочерних компаний, в частности “КАТКО”, которая работает в Казахстане», — говорит Теа Бунфур, специалистка по адвокации французской НПО Sherpa, специализирующейся на нарушениях прав человека и экологических злоупотреблениях транснациональных корпораций Кроме того, Orano, как материнская компания, «обязана раскрывать судебные решения против дочерней компании», добавила Бунфур В декабре 2025 года компания Orano, крупнейший акционер «КАТКО», оказалась втянутой в спор с западноафриканским государством Нигер. Страна обвинила французскую компанию в «хищническом поведении» и экологических преступлениях Власти Нигера заявили, что могут предъявить Orano обвинения в ненадлежащем хранении радиоактивных материалов вблизи горнодобывающего комплекса в Арлите, который эксплуатировала французская компания Ненадлежащее хранение и утилизация добытых руд входят в число наиболее распространенных нарушений, в которых обвиняют производителей урана По данным агентства по охране окружающей среды США, в период с 1944 по 1986 год на землях народа навахо — в рамках договоров аренды с крупнейшей американской индейской резервацией «Навахо-Нейшн» — было добыто почти 30 млн тонн урановой руды. По оценкам агентства, остатки руды были разбросаны по всей территории и использованы для строительства локального жилья и инфраструктуры. Грунтовые воды были загрязнены, и до 2007 года не предпринималось никаких усилий по их полной рекультивации Жители штата Нью-Мексико считают, что добыча урана является причиной их болезней. Расследование ProPublica показало, что «22,2 млн тонн отходов остались после переработки урана для снабжения электростанций и производства ядерного оружия ». Тысячи заброшенных городов, некогда связанных с добычей урана, разбросаны по ряду штатов США В Кыргызстане в городе Майлуу-Суу добыча урана была прекращена в 1968 году, но последствия загрязнения близлежащей реки токсичными отходами ощущаются до сих пор. Из-за этого многие жители лишены доступа к источникам чистой питьевой воды Используемый «КАТКО» метод «подземного выщелачивания» (ISR) считается одним из предпочтительных способов добычи благодаря минимальному воздействию на окружающую среду. Тем не менее, в 2015 году агентство по охране окружающей среды США заявило, что экологические стандарты для ISR необходимо ужесточить из-за присущих этому методу рисков загрязнения грунтовых вод мышьяком, свинцом и другими токсичными металлами Примечательно, что большинство научных исследований, посвященных экологическим последствиям метода ISR, которые мы нашли в ведущих журналах, финансировались компанией «КАТКО» и были написаны при участии сотрудников «КАТКО» или Orano. Часть этих публикаций касалась горнодобывающей деятельности в Казахстане Один из урановых рудников в Нигере, фото Пьер Верди / AFP В ауле Шу, расположенном в двух часах езды от Таукента, проживает чуть больше 600 человек. Дорога к поселку поддерживается в хорошем состоянии, по всей видимости потому что она проходит рядом с другим горнодобывающим предприятием компании «КАТКО». Сразу за ней дорога превращается в смесь грунта и песка В Шу живет Ержан (имя изменено). По его словам, когда в 2000-х годах в этот район начали приходить иностранные компании, все «стало хорошо» «Они помогали с коммунальными услугами и оказывали поддержку пенсионерам и ветеранам. Когда пришла “КАТКО”, они пообещали всевозможную социальную поддержку и рабочие места трем колхозам [включая Шу]. Но сейчас мы этого не видим», — признает он Помимо ухудшения общих условий жизни, качество местной воды тоже вызывает беспокойство Поселок Шу в Сузакском районе, фото Алмаса Кайсара Проба воды, взятая нами из уличной колонки в Шу, показала концентрацию урана 26,2 микрограмма на литр. Как и в Таукенте, это выше предельно допустимых значений, но чуть ниже уровня в 30 микрограмм, допустимого ВОЗ. Как и в Таукенте, в воде обнаружены высокие уровни кальция и стронция. Жители Шу набирают воду из этой колонки Показатели кальция, стронция и урана, данные лаборатории Micro Trace Minerals, коллаж Данияра Мусирова Колонка, откуда были взяты пробы воды, Google Earth Дарига (имя изменено), которая живет в соседнем поселке Тасты, сидит со своими внуками во дворе. Их собака прячется неподалеку в тени небольшого дерева «Здесь всё совершенно высохло, каждый день бушуют песчаные бури и поднимается пыль. Возможно, на это влияет добыча урана, — говорит она. — У нас не хватает воды, поэтому перед каждым домом установлен водопроводный кран. Иногда из него течет вода, иногда нет. Ничего вырастить невозможно» В то же время, по данным районной администрации, «все населенные пункты района обеспечены питьевой водой, а в Тасты и Шу питьевая вода подается круглосуточно из двух артезианских скважин общей мощностью 384 кубических метра в сутки» Маржан (имя изменено) живет неподалеку. Четыре года назад она переехала в Тасты вместе с мужем, который сейчас работает на «КАТКО». Сама она — учительница в школе Женщины в поселке Тасты, фото Алмаса Кайсара Без проведения комплексных научных исследований состояние здоровья местных жителей невозможно оценить, насколько добыча урана повлияла на регион Местный акимат подтвердил, что районная больница Сузака специально не выявляет осложнения, связанных с воздействием урана. Более того, в учреждении сообщили, что согласно государственным нормам «создание онкологических центров в районных центрах не предусмотрено» «В районном центре планируется проводить МРТ и КТ. Однако из-за несоответствия здания санитарным нормам закупка оборудования в настоящее время невозможна», — заявили в администрации, добавив, что на 2026 год запланирован капитальный ремонт здания районной больницы В больницу Сузака также сообщили, что уранодобывающие компании организуют ежегодные медицинские осмотры своих сотрудников. В самих компаниях заявили, что уровни радиационного облучения работников находятся в допустимых пределах В компании «Инкай», совместном предприятии, которое на 40% принадлежит канадской Cameco и на 60% — «КазАтомПрому» , пояснили, что годовые дозы облучения работников находятся ниже установленного компанией контрольного уровня — 6 мЗв (миллизиверт) в год. Максимальный уровень, зафиксированный в 2024 году, составил 2,24 мЗв «Полученные значения подтверждают соблюдение требований радиационной безопасности и эффективность организационно-технических мер, применяемых для защиты персонала», — заявили в компании В «КАТКО» тоже сообщили, что «подавляющее большинство контролируемых доз значительно ниже допустимых пределов для профессиональной деятельности» В «Казатомпроме» резюмировали, что средний уровень радиационного облучения персонала составляет 1,36 мЗв, а максимальный годовой эффективный уровень для персонала — 5,2 мЗв В то же время в национальной компании заверили, что ее специалисты проводят комплексные экологические исследования на территории производственных объектов и за пределами урановых месторождений В «КАТКО» также сообщили, что компания ежеквартально представляет в местный департамент экологии отчет о результатах мониторинга состояния промышленной среды В «Инкай» добавили, что предприятие инвестирует средства в мероприятия по охране окружающей среды. В 2024 году она инвестировала 789 млн тенге ($1,5 млн) Районный комитет санитарно-эпидемиологического контроля при участии Национального экспертного центра ежемесячно проводит контроль качества воды Однако ни один из этих отчетов не доступен общественности. Все запрошенные нами аудиторские документы имели «строго конфиденциальный характер» и не могли быть раскрыты Несмотря на то, что этот «далекий» район играет ключевую роль в уранодобывающей промышленности Казахстана, он остается вне какого-либо публичного надзора как со стороны государственных органов, так и независимых аналитиков В подготовке материала участвовала Галия Бисейт