Если бы собаки могли говорить - Аналитический интернет-журнал Власть

Ирина Адамович, Власть. Главное фото Данияра Мусирова В Алматы 26 апреля в рамках фестиваля современной драматургии «Драма.KZ» в независимом театре ArtKöshe состоится читка пьесы казахстанских драматургинь Гульназ Байгуанышевой и Альмиры Исмаиловой. Это – документальная пьеса, основанная на реальных историях из соцсетей, СМИ и интервью с волонтерами и зоозащитниками. И которая рассказывает о том, о чем никогда не расскажут власти, пропагандируя убийство бездомных животных Trigger warning: в пьесе присутствуют сцены жестокости, поскольку авторкам было важно показать максимально честную картину Эта пьеса – ответ нашим депутатам, которые приводят сомнительные аргументы и статистику в пользу своих поправок, направленных на убийство безнадзорных животных уже через пять дней после отлова. Собакам, у которых есть потенциальные хозяева, согласно законопроекту, повезет больше – срок их содержания составит до 60 дней. Но повезет ли – тоже вопрос. И об этом как раз в пьесе «Мое собачье дело. Дом» Это не классическая пьеса в привычном понимании. В ней нет сюжета, нет традиционных актов и действий. Есть только семь глав (и это, как мне кажется, неслучайно, поскольку число семь у казахов – сакральное), и в каждой – истории, рассказанные волонтерами и собаками. В пьесе собаки – это тоже герои, действующие лица. Потому что если бы собаки в действительности могли говорить, они бы рассказали, например, как люди используют их «как конвейер, чтобы рожать, и когда им уже не нужно, выкидывают». Есть в этой пьесе и история ставшего известным во время паводков 2024 года пса Пшона, которого убили сотрудники отлова. В январе этого года ему установили памятник на набережной реки Жайык, а наказание за его гибель так никто не понес Пёс Пшон, скриншот из видео в ТikТok В пьесе также упоминаются другие факты, за которые кто-то вряд ли когда-нибудь будет привлечен к ответственности. Например за бойни, которые устраивают в отловах или на передержках. Об этом рассказано в жестоких подробностях, от которых становится плохо, но которые важно и нужно знать, особенно тем, кто носит розовые очки и верит в «Жана Казахстан». А с принятием поправок массовые жестокие убийства ради наживы станут еще более масштабными. Общественность, неравнодушные граждане, которые выступают против новых поправок в закон «Об ответственном обращении с животными», прекрасно это понимают, а потому и требуют отказаться от законопроекта Пьеса рассказывает о работе приютов для животных, о ежедневных трудностях: мало того, что владельцы приютов готовы 24/7 ехать спасать животных, у них не хватает на все моральных сил («постоянно в таком подвешенном состоянии», «мы не кушаем днем, редко, потому что некогда»), так еще они сталкиваются с агрессией и с жестокостью, с непониманием и равнодушием как со стороны людей, так и со стороны государства Фотографии Данияра Мусирова из приюта ДОС На заседании мажилиса 8 апреля депутат Едил Жанбыршин приводил статистику, сколько за последний год пострадало от укусов собак и сколько – именно от бродячих: «По данным местных исполнительных органов, за последний год от укусов собак пострадали 41 366 человек, из них 23 134 человека пострадали именно от бродячих собак. Для сравнения: в 2024 году было зафиксировано 38 848 нападений, из них 24 410 – со стороны бродячих собак» Откуда взята эта статистика, насколько она достоверна, неизвестно, но Жанбыршин уверен, что «проблема не уменьшается, остается системной, острой и социально опасной» «И за этими цифрами – травмы граждан, психологические последствия, случаи инвалидизации, а иногда – и человеческие жизни», - сказал он Но за этими цифрами стоят изначально люди. Авторки пьесы приводят факты – через рассказанные истории, – что ответственность за рост числа бездомных собак лежит на людях, которые выбрасывают животных после того, как они им надоели («…приехал мужчина на иномарке, очень такой цивильный. И говорит я хочу вам сдать свою собаку»), которые намеренно не стерилизуют и не кастрируют, чтобы не вмешиваться в «естественный процесс», которые не хотят брать на себя обязательство по пристройству котят и щенят, думая, что за них это сделают другие (например «коробочники»), что люди перекладывают ответственность на волонтеров и на приюты, у которых нет ни финансирования, ни поддержки, а у некоторых еще и хотят забрать землю За «этими цифрами» нет и реальных историй, как именно животные спасают людей. Например, героев пьесы они спасли от смерти в буквальном смысле: пережив череду личных потерь, они были на грани суицида, и только «обязаны собакам, что живы» Уральск, фотография Дениса Спиридонова В 2023 году в Казахстане вступили в силу поправки в закон, которые обязывали владельцев животных их чипировать. Но на практике закон не работает, потому что нет никакого контроля и учета чипированных животных, никто не привлекает владельцев к ответственности. А бездомных животных в то же время становится все больше. Не принесла результата, по мнению депутатов, и программа ОСВВ. И в пьесе как раз поднимается эта проблема. Причем герои пьесы констатируют: собак отлавливают негуманным способом, в самом отлове – негуманное отношение, а «усыпление» – это жестокое убийство животных На том же заседании мажилиса 8 апреля спикер палаты Ерлан Кошанов задался вопросом, куда ушли миллиарды тенге, выделенные на стерилизацию, вакцинацию, кастрацию, чипирование животных. И констатировал, что «не было контроля и мониторинга, проводилась ли манипуляция, никто не знает, потому что собака же не скажет: было или нет» Этими же вопросами задавалась и депутат Ирина Смирнова, заявляя, что службы отлова и ветеринарные службы с работой не справлялись, хотя на программу средства выделялись и были освоены. Одной из причин роста числа бездомных собак она назвала безответственных хозяев домашних животных, а еще коррупцию и «желание нажиться на деньгах, выделенных на ОСВВ из бюджета теми, кто должен был обеспечить ОСВВ». Она считает, что «скорее всего, и на эвтаназию, которая должна проходить только медикаментозно, средств не будет». Тем не менее Смирновой нет в числе тех, кто проголосовал против новых поправок – против выступили всего трое депутатов: Айдарбек Ходжаназаров, Динара Наумова и Айтуар Кошмамбетов Фотография Данияра Мусирова Депутат Едил Жанбыршин цинично посчитал, сколько миллиардов тенге государство сэкономит на собаках, если вместо программы ОСВВ будет их убивать. И хотя Смирнова и говорит, что часть депутатов предлагала продолжать программу ОСВВ, но также установить более высокие требования к владельцам животных и к заводчикам, «другая группа депутатов говорила о том, что проблему надо решать здесь и сейчас». И судя по тому, что только трое выступили против новых поправок, а «за» оказалось большинство, «предложен путь отлова, передачи в приют на определенный срок». Но всем известно, что приютов – нормальных, государственных, цивилизованных – в Казахстане нет Герои пьесы как раз и говорят, что «самое главное – нужно чтобы был государственный приют». Или если бы власти пошли все-таки по пути ответственности – своей и граждан, установили бы срок, что «за пять лет решится, через пять лет люди будут гуманно относиться (к животным - В.)». Но все это – «маловероятно». Как и то, что эти поправки будут отозваны или доработаны с учетом мнения общества, о чем просят зоозащитники. Депутат Бакытжан Базарбек, выступивший в защиту своего коллеги Едила Жанбыршина, посчитал негативную реакцию общества на законопроект за «буллинг», «истерику» и «информационную атаку» и дал понять, что решение депутатов окончательное: «Неужели кто-то всерьез считает, что истерика, давление и необоснованные обвинения способны решить проблему, которая копилась годами? Неужели кто-то думает, что согласованные информационные атаки могут повлиять на решения депутатов?» А другие депутаты – Константин Авершин и Абзал Куспан и вовсе увидели в критике попытки «расколоть общество и породить социальную рознь» и призвали правоохранительные органы дать этому правовую оценку Фотографии Данияра Мусирова Но несмотря на всю безысходность и кошмарную реальность, в пьесе все же есть место чуду. У некоторых историй – счастливые финалы, если это можно так назвать. Например, одну собаку спасли от отлова в считанные секунды, а потом ее из приюта забрали в семью. Другую собаку забрал иностранец, а через два года она умерла от онкологии, но «умерла в любви» Есть в пьесе и надежда, пусть и маленькая, что волонтеров услышат – хотя бы обычные люди. И станут относиться к животным ответственнее. Или помогать приютам. Или не молчать. Главное – делать хоть что-то, чтобы изменить ситуацию: «У нас разные у всех проблемы, но исходя из своей жизни мы можем что-нибудь сделать. …один раз съездить в приют я думаю, что можешь, одну субботу. Один раз перевести (деньги - В.) ты можешь. Что-то одно небольшое мы можем сделать каждый, где-то не промолчать, подписать петицию не знаю, ну что-то сделать» Фотография Данияра Мусирова Современная драматургия остро реагирует на социальные или политические проблемы, стремится запечатлеть факт, события, историю. Неважно, в каком виде и формате. И даже если такие спектакли сложно поставить на сцене, их значимости это не уменьшает. В одном из интервью «Власти» директор театра ARTиШОК Анастасия Тарасова говорила, что есть пьесы, главная особенность которых – актуальность, зависимость от конкретной новостной повестки. И когда эта повестка уходит, общество начинают волновать другие вещи. Но тема жестокого обращения с животными в Казахстане не теряет актуальности уже много лет. Хотя и был принят отдельный закон «Об ответственном обращении с животными», каждые поправки в него делают его только хуже. А потому и эта пьеса, и спектакль по ней, если он будет поставлен (но не на сцене гостеатра – это точно), тоже будут актуальны. Во всяком случае, пока ситуация не изменится кардинальным образом и Казахстан, позиционирующий себя гуманной страной без смертной казни, откажется от массового убийства животных Читка пьесы пройдет 26 апеля в 14:00 в Almaty Creative, по адресу: Маркова, 44. Вход – свободный. Ознакомиться с полной программой фестиваля можно на сайте «Драма.KZ»