Экс-редактор Forbes Ардак Букеева рассказала, кому принадлежат деньги и власть в Казахстане

Журналистка Ардак Букеева в разговоре с ORDA News объяснила, как в Казахстане считали состояния миллиардеров, почему рейтинги Forbes — это про расследования, кому на самом деле принадлежат ключевые активы и как деньги влияют на политику. Самое важное — в обзоре Orda.kz Ардак Букеева пришла в казахстанский Forbes в ноябре 2011 года и занялась рейтингами почти с нуля. В стране тогда не было своей традиции таких списков, хотя отдельные казахстанские бизнесмены уже попадали в глобальный Forbes как участники международных рынков и компаний При этом первые рейтинги вызвали не интерес, а раздражение. Букеева рассказывает, что бизнесмены не хотели попадать в список, угрожали, присылали посредников, а один из них даже сменил гражданство, чтобы не подпасть под критерии рейтинга. Главная проблема заключалась не только в закрытости среды, но и в остром дефиците подтверждённой информации. В начале почти никто не помогал редакции с данными, кроме Нурали Алиева Для такой работы редакция использовала депозитарий финансовой отчётности, где компании публичного интереса, структуры с госучастием и финансовые организации публиковали аудированную отчётность Кроме этого, Букеева опиралась на список аффилированных лиц из Агентства финансового надзора, изучала СМИ, связи менеджмента и корпоративные цепочки. Так ей удалось подтвердить связь Тимура Кулибаева с Казахстанскими коммунальными системами (ККС) Букеева отдельно отмечает, что медиаактивы сами по себе не давали крупнейших состояний. По её оценке, КТК, «Хабар» и «Караван» были скорее про влияние, чем про большие деньги. Крупный капитал находился в других активах — в том числе в нефтяных и нефтеперерабатывающих, связанных с продажами активов, имевших отношение к Рахату Алиеву, а также в банковском секторе. В качестве примера она упоминает продажу «Нурбанка», который теперь принадлежит Рашиду Сарсенову Отвечая на вопрос о том, зачем обществу вообще знать о богатых, Букеева говорит: списки Forbes — это не глянец про роскошь, а форма журналистского расследования: Она также признаёт, что и сама не до конца представляла масштаб концентрации активов, пока не начала собирать эти списки. По её оценке, крупнейшие олигархические группы контролировали почти всю самую денежную, прибыльную и наименее рискованную часть экономики Букеева также спорит с популярной версией, что Тимур Кулибаев виноват в девальвации 2014 года из-за покупки Royal Petrol. Она считает такую теорию странной и связывает девальвацию не с одним бизнесменом, а с общими экономическими причинами: падением рубля, резким обвалом цен на нефть и структурной зависимостью Казахстана от сырьевого рынка Говоря о семье Назарбаева, Букеева уточняет, что в документах основной бизнес Тимура и Динары Кулибаевых был оформлен в пропорции 50 на 50. Поэтому в рейтингах они шли отдельно, но с одинаковым состоянием. При этом она не считает, что Динара Кулибаева занималась сопоставимым по масштабу самостоятельным бизнесом, и связывает рост активов семьи с политическим положением Нурсултана Назарбаева Но главный вопрос заключался не в личных качествах владельцев, а в условиях, в которых работал их бизнес. Компании, связанные с семьёй президента, находились в заведомо более выгодной позиции, чем обычный частный бизнес, а крупный бизнес в Казахстане с конца 1990-х фактически не мог существовать без хороших отношений с семьёй Букеева объясняет и ограничения самой редакционной работы. Forbes считал официально подтверждённые активы, но не мог доказать, как именно эти активы были получены. Это касалось и фигур вроде Кайрата Сатыбалды: После публикации первого рейтинга, где фигурировали представители президентской семьи, редакции дали понять, что семью из списка нужно убрать. При этом официально на самом Нурсултане Назарбаеве бизнес не висел: по документам фигурировали Фонд первого президента и отдельные активы, в том числе минеральная вода «Сарыагаш», которая потом оказалась связана с Даригой Назарбаевой Отдельный большой блок интервью касается Кантара. Букеева приехала в Алматы 5 января как журналист, после сообщений о стрельбе. Она вспоминает полное отсутствие патрульных машин в городе, пустые улицы, неработающие заправки, горящий акимат и штурм резиденции. Ей уже тогда стало ясно, чем всё закончится: Она отметила, что люди просто присоединялись к потоку, а затем последовали силовой разгон и подключение криминальных групп, которые она связывает с элитами. Одним из главных вопросов для неё остаётся исчезновение полиции из города 5 января: Букеева подчёркивает, что не видела ни одной патрульной машины за целый день Ещё одна важная тема интервью — влияние денег на политику. Букеева считает, что политика делается не заявлениями и не формальными решениями, а распределением ресурсов: После начала полномасштабной войны России против Украины Букеева особенно внимательно следила за российским капиталом в Казахстане. В интервью она возвращается к своей публикации 2023 года и говорит, что «Казфосфат» и месторождение Будённовское в итоге оказались у «Росатома». Она подчёркивает, что считает это проблемой, поскольку «Росатом» и его дочерние структуры находятся под санкциями, а сама корпорация уже столкнулась с трудностями при строительстве АЭС в Турции. Всё из-за ограничений на поставки высокоточного оборудования и программного обеспечения Политическая часть разговора выходит далеко за рамки бизнеса. Букеева также поделилась мнением о Конституции. По её словам, именно Конституция 1995 года и сделала Казахстан такой суперпрезидентской страной. Она подчеркивает, что основной закон не сразу приобрёл итоговый вид: со временем в него вносились изменения, касающиеся статуса Елбасы, неподсудности и так далее Отдельно она вспоминает идею евразийской интеграции. По её оценке, ранняя версия союза у Назарбаева ещё отличалась от того, что потом стало путинским Таможенным союзом. Но уже на этапе вхождения Казахстана в союз в 2009–2010 годах власти действовали стремительно и фактически не дали бизнесу времени разобраться. Предприниматели были в шоке: В финале интервью Букеева рассуждает о люстрации и будущем страны. Сейчас ситуация меняется уже не из-за «Нового Казахстана», а из-за войны и санкций против России. Именно это создаёт для Казахстана окно возможностей: страна может попытаться вырваться из прежней зависимости, пока Россия ослаблена. Что же касается внутренних перемен, Букеева говорит о разговорах, будто откаты в системе сократились: они никуда не исчезли, но якобы снизились с прежних уровней в 20–15 % до 10–5 % В качестве противоположного примера она приводит Монголию, где бывшая коммунистическая элита пошла на самоограничение и тем самым создала для страны перспективу. Это важный пример не западного, а близкого Казахстану пути: она считает, что стране нужно стремиться хотя бы к монгольскому уровню меритократии и уважения к правам человека Ранее экономист Арман Бейсембаев в разговоре с ORDA News объяснил, за счёт чего Казахстан показал рост ВВП, почему эти цифры не отражают реальное благосостояние населения, какие перекосы сохраняются в экономике и какую роль в нём сыграла инфляция. Полный обзор можно прочитать по ссылке