​Жаннат Алшанова, режиссерка: «Казахстан — это не только степь и кони» - Аналитический интернет-журнал Власть

Галия Байжанова, кинокритик, специально для «Власти» Режиссёрка Жаннат Алшанова, выпускница London Film School ещё студенткой дебютировала в Каннах с короткометражным фильмом «Конец сезона». Спустя несколько лет её первый полный метр Becoming («Победителей видно на старте») был поддержан пятью странами и стал одним из первых по-настоящему международных проектов. У её истории — о юной пловчихе, которая решила победить, сложилась неплохая фестивальная судьба. Так, премьера этой картины состоялась на кинофестивале в Локарно, который однажды награждал Жаннат («Серебряный леопард» за короткометражный фильм «История цивилизаций») В интервью Галие Байжановой режиссёрка честно говорит о фестивальных амбициях и разочарованиях, рассуждает о табу на женскую чувственность и вспоминает одного из своих менторов — венгерского режиссёра, автора неповторимого киноязыка Бела Тарра Жаннат, я вас интервьюировала 8 лет назад, когда вы дебютировали в программе Cinéfondation Каннского кинофестиваля, что с тех пор изменилось? Это были плодотворные восемь лет, хотя, возможно, не всё получилось как планировалось или как ожидалось и хотелось. После моего первого короткометражного фильма «Конец сезона», с которым я участвовала в студенческой программе Каннского кинофестиваля, у меня вышли ещё две короткометражки, они хорошо прошли по фестивалям — были и в Торонто, и на Sundance, и в Локарно, и много где ещё. Только часть этого пути пришлась на ковид, и самые важные фестивали прошли буквально «на диване», из собственной квартиры — жаль, ведь это были действительно сильные площадки. Но при этом это всё равно дало свои плоды — появились новые контакты и возможности. Работать над первым полным метром я тоже начала в пандемию, но это в основном были питчинги, и, честно говоря, питчиться из дома даже удобнее, чем выступать перед живой аудиторией Вы довольны тем, как сейчас складывается ваша карьера? Это сложный вопрос. С одной стороны, мне грех жаловаться: когда я смотрю на своё резюме, на то, как всё складывается, я думаю — всё классно. С другой стороны, амбиции никуда не деваются, всегда хочется больше, выше, ярче. Но это тоже процесс: по началу тебе кажется, что ты просто хочешь снять кино, а потом ты понимаешь, что тебе важно, чтобы его показали в определённых странах, на определённых площадках, чтобы оно нашло свою аудиторию. И эти желания ты не всегда можешь сформулировать заранее — они появляются по ходу движения. Поэтому это бесконечный процесс: ты идёшь и лишь в процессе понимаешь, чего ещё хочешь, и пытаешься этого добиться Вы стартанули сразу с Канн, были ли у вас ожидания по поводу своей карьеры? Сегодня их студенческая программа, завтра Directors’ Fortnight (там чаще всего дебютируют молодые режиссёры), потом «Особый взгляд»? Ожидания всегда есть — все хотят попасть на лучшие фестивали, и мы тоже старались, подавались, надеялись. Но у меня не было ощущения, что несоответствие своим собственным ожиданиям — это какой-то крах. Я просто видела очень много разных историй вокруг: кто-то ярко выстрелил с коротким метром и дальше ничего не произошло, а кто-то, наоборот, долго не мог пробиться с короткими работами, а потом снял полный метр — и он вдруг попал куда-то То есть, нельзя загадывать заранее? Если всё время ждать, что попадёшь в определённую программу или определённый фестиваль, можно просто сломаться. Понимаете, сам процесс создания кино настолько сложный, в нём столько факторов, что если ставить всё на карту фестивального результата — «взяли в Канны или не взяли» — это может оказаться по итогу губительно. Плюс у нас знают только самое громкое — Канны, «Оскар», может, еще Берлин и Венецию, — и создаётся ощущение, что всё остальное как будто не существует, хотя это не так У вас нелинейная карьера: после фильмов о женской чувственности — «Конец сезона» и «Паола загадывает желание» — вы неожиданно обратились к теме эмиграции в «Истории цивилизации», а ваш дебют —это coming-of-age история. Кажется, вы будто сменили вектор? Это не было осознанным решением. Наверное, это из-за того, что в разные периоды жизни меня волновали разные вещи. В какой-то момент сильнее откликаются темы взросления, в другой — пережитого опыта. Это не линейное движение и не стратегия, а скорее внутренний процесс: ты просто идёшь за тем, что тебя сейчас цепляет. Поэтому со стороны может казаться, что есть какая-то логика или поворот, но внутри это ощущается как естественное переключение фокуса. И на самом деле я не «ушла» от одной темы к другой — у меня сейчас параллельно есть проекты, где героини разных возрастов, с разными историями. Просто в каждый конкретный момент одна из этих линий становится более актуальной, и ты работаешь с ней глубже Но если смотреть на ваши работы, у вас движение будто в обратную сторону - от очень взрослой женщины («Конец сезона») до юной девушки («Победителей видно на старте»)… Я просто как Бенджамин Баттон. Если без шуток, то тема зрелости появилась в моём творчестве со знакомства с Розой Хайруллиной, которая снималась в фильме «Жат» Ермека Турсунова, в съёмках которого я частично участвовала. Мы много общались, поскольку я часто её подвозила с площадки, у нас были долгие разговоры — про кино, про жизнь. И в какой-то момент она сказала: если ты решишься идти в режиссуру, можешь на меня рассчитывать. Потом прошло время, я уехала учиться в Англию в London Film School, начала писать сценарий — её образ не выходил у меня из головы. Он меня не отпускал, и вокруг него начала выстраиваться история Получается, она сдержала обещание? Честно, я даже не была уверена, что она согласится — мало ли кто что когда-то сказал. Но она приехала, и во многом благодаря ей фильм вообще состоялся. То есть, история зрелой женщины родилась у меня не из концепции, а из встречи с конкретным человеком, из интереса к ней и к тому, что за ней стоит Отборщики шутят, что, если в первых кадрах видят бесконечную степь, это фильм из Казахстана. Но у вас одним из важных элементов является вода. Это осознанное желание уйти от стереотипа или что-то личное? Наверное, и то, и другое. С одной стороны, мне правда немного наскучила эта идея, что Казахстан — это только степь и кони. Мы же не только про это, у нас есть и другие пространства, и другие состояния, и мне хотелось показать какую-то альтернативную визуальную реальность. А с другой стороны, вода в моём полнометражном дебюте пришла не просто так, в каком-то смысле она из предыдущей истории - короткометражной картины «Конец сезона». Это условная предыстория её героини. Мы с Розой долго обсуждали её персонажа в том фильме: почему она оказалась в этом состоянии, что с ней произошло, начали раскручивать её прошлое — выяснилось, что она когда-то занималась плаванием, потом бросила. Почему? Из этих вопросов начала складываться отдельная история Вот слушаю вас и думаю, почему героини в авторском кино будто бы всегда несчастны? Неважно - зрелая или юная? Или это всегда так, когда начинаешь серьёзно вглядываться в человека? Мне не хочется ставить такой жёсткий диагноз. Это звучит слишком однозначно и даже, наверное, несправедливо по отношению к разнообразным героиням, которые появились в последнее время. Лично я сама хочу, чтобы в моих фильмах была надежда, свет, какая-то даже лёгкость. Но у меня действительно спрашивают: почему у тебя такие грустные фильмы? Я честно не знаю, просто так получается. Наверное, вы правы, когда начинаешь внимательно всматриваться в человека, даже в очень счастливого, всё равно находишь какие-то сложные, уязвимые места. И это скорее не про несчастья, а про глубину. Именно это меня и интересует — не внешнее состояние, а то, что под ним Почему дебютантки часто начинают с coming-of-age историй? Сложно сказать, но думаю эти истории вечные. Тем более в нашей стране, где каждое поколение как будто заново изобретает себя. Взять хотя бы поколение наших дедушек-бабушек, родителей, и сравнить его с нами и теми, кто младше нас — это вообще разные реальности. Ты рождаешься — правила одни, растёшь — уже другие: меняется страна, социальный строй, язык, способы коммуникации. И каждый раз тебе не просто нужно вырасти, а нужно понять, как вообще жить в этой новой системе координат. Никто не передаёт тебе готовую инструкцию — её приходится собирать самому. И вот это ощущение, что ты всё время заново изобретаешь себя и свою жизнь, оно, мне кажется, очень сильно влияет на внутреннее состояние героинь и вообще на всё поколение Но историй о взрослении снято много, в том числе и в казахстанском кино, а вот фильмов о чувственности женщины, её сексуальности, мало. Вернётесь ли вы к этой теме? Уже возвращаюсь, возможно, не так прямо, но одном из текущих проектов у меня героиня — женщина где-то между сорока и пятьюдесятью, и я до сих пор сама нащупываю её возраст, потому что это как раз тот период, где очень много всего пересекается — и внутреннего, и телесного, и социального И в этом вроде бы нет ничего плохого, но проблема в том, что этим образом как будто исчерпывают всю женщину, не оставляя пространства для других её проявлений Да, говорить в кино о сексуальности, о желании, о телесности — у нас не принято, этой темы просто нет… Хотя это странно, ведь она напрямую связана с жизнью, с тем, как человек чувствует себя, свою свободу, свои границы. Это ведь не только про эротику, приглушённый свет, красивые прикосновения и 50 оттенков серого. Это тема про контроль и его отсутствие, про уязвимость, про власть, про способность признавать свои желания и вообще позволять себе быть не только функцией — матерью или женой, а живым человеком Так, вы будете снимать такое кино? Я не хочу себя загонять ни в какие рамки. Для меня эта тема просто существует внутри историй, и, если она органично возникает вместе с персонажем, с его жизнью, с контекстом — значит, она там должна быть. Мне кажется, что некоторое раскрепощение, небольшие изменения в этом вопросе уже есть, но они тоже очень медленные. Но я смотрю на молодое поколение, оно в этом смысле более свободное. Так что фильмы об этой стороне жизни - вопрос времени. Просто важно, чтобы это появлялось не как попытка шокировать и привлечь внимание Ваш фильм «Паола загадывает желание», где женщина фантазирует о сексе, услышав случайный разговор, вы сделали с корифеем авторского кино Бела Тарром. В этом году он ушёл из жизни. Что значила его фигура для вас? Это была очень классная история - фестиваль в Локарно впервые организовал экспериментальную лабораторию. Они собрали группу режиссёров и пригласили в качестве ментора Бела Тарра, но при этом никаких правил как это всё будет устроено, не было. Первые пару дней он просто рассказывал про свой метод, про кино, про то, как он работает. А потом неожиданно сказал: теперь каждый из вас за три дня сделает свой фильм — день на сценарий, день на съёмки, день на монтаж. И никто к этому не был готов, мы приехали вообще без заготовок. Это был такой стресс и одновременно азарт, потому что ты вынужден сразу действовать, без подготовки Готовых историй не было? Нет. Мы знали, что будет режиссёрская практика, но никто не говорил, что это будет практически экспромт. Нам не дали времени подготовиться, не было заранее написанных сценариев или продуманных идей. Он просто сказал: завтра каждый приходит ко мне и рассказывает, что будет снимать. Это, конечно, сильно выбивает из привычного состояния, мы были не готовы к такому, но в этом и был смысл — проверить, как ты думаешь и как принимаешь решения в моменте. У тебя нет возможности спрятаться за подготовкой. И ты сразу понимаешь, на что ты реально способен как автор Эта идея пришла к вам сразу? У меня была только очень сырая идея, буквально одна мысль без развития. Я понимала, что хочу рассказать историю про женщину и её внутренние переживания, но не было ни сюжета, ни структуры. И я очень переживала, потому что нужно было идти и рассказывать это человеку такого уровня. Казалось, что это звучит слишком лично и вообще странно озвучивать это вслух. Но у меня просто не было времени придумывать что-то другое. И я решила идти с тем, что есть, потому что иначе вообще ничего не получится. Это был момент, когда рискуешь, чтобы не потерять шанс И как он отреагировал, когда вы ему это рассказали? Неожиданно хорошо — его зацепила сама тема. Он начал говорить, что люди часто думают, будто с возрастом у человека исчезают чувства и желания, но на самом деле это не так. И что как раз важно говорить о внутренней жизни человека, о том, что он чувствует, а не только о внешних обстоятельствах. Мы как будто сразу оказались на одной волне, и я поняла, что работаю в правильном направлении. После этого стало легче работать, ты уже не сомневаешься, а делаешь всё, чтобы фильм получился. Это был очень поддерживающий момент, несмотря на его достаточно жёсткую манеру общения Да, если считал нужным, причём особо не церемонился и говорил всё как думает, без всяких любезностей и заботе о тонкой душевной организации молодого режиссёра. Снимать, когда ты можешь услышать критику тут же и организовать съёмки в незнакомой местности оказалось непросто, нужно было ориентироваться на месте. А когда мы подобрали актёров из числа местных жителей, более-менее интересные локации, буквально за день до моих съёмок случилась непогода, дорогу закрыли, локации нет, иди - придумывай заново. Это было уже вечером, времени практически не оставалось, и нужно было срочно принимать решение. Мы поехали искать новую локацию под дождём, в холоде, все устали, и в какой-то момент я подумала, что, может быть, стоит упростить задачу Как он отреагировал на это? Очень жёстко. Говорит, ты что, идёшь на компромисс и отказываешься от темы, которая действительно тебя задела? И для него как для любого большого режиссёра, это было принципиально — если ты уже нащупала что-то важное, нельзя от этого отступать только потому, что стало сложно. Мы с ним довольно долго разговаривали, и это был очень личный, честный разговор. В итоге он не просто раскритиковал, а помог найти решение — как адаптировать идею под новые условия А вот интересно, как сегодняшнее TikTok поколение воспринимает его тягучие, гипнотические фильмы? Может, уже пора снимать фильмы для сдвг-шников и тех, кто не может удержать внимание, больше чем на один рилс? Он, кстати, ругал меня за то, что в некоторых сценах тороплюсь. Говорил, ты чего такая нетерпеливая? Ты не даешь своему персонажу пожить. Ты порезала сцену до того, как она успела превратиться во что-то. При этом, когда он пришёл на мои съёмки, я его не узнала, он бегал по площадке, как ребёнок. Пришёл как обычно такой смурной, со своим кофе и бесконечными сигаретами, эта его дрожащая рука, такой, знаете, портрет гения. А потом смотрю, а он уже бегает, что-то предлагает. Перехватил мой удивлённый взгляд и спрашивает: «Почему ты смотришь на меня так?» Я говорю: «Не знаю, но вы будто счастливы». Он говорит: «Конечно! А зачем тогда кино снимать, если тебе это радости не приносит? Для чего тогда это всё?». И мне эта фраза так сильно запала. Для него режиссура всегда оставалась удовольствием и радостью Бела Тарр — большая фигура для мирового кинематографа, но ушёл тихо. Увы, это не стало каким-то громким событием, что вы думаете об этом? Мне кажется, это связано с тем, что режиссёры такого типа изначально существуют вне массового информационного поля. Вокруг режиссёров, снимающих мейнстрим, или тех же актёров всегда больше шума, потому что они более публичные фигуры. Но это не значит, что значение таких людей меньше. Бела Тарр, даже когда сам объявил, что больше не будет снимать, уже сделал очень сильный жест — он как будто сам поставил точку в своей карьере. И это тоже часть его позиции как автора. Его фильмы уже давно существуют отдельно от новостного контекста. И в этом смысле он, конечно, оставил след, который не зависит от того, сколько было новостей в день его ухода Как вы думаете, переживёт ли его фирменный ритм наше время? Мне кажется, да, потому что оно уже пережило своё время. Эти фильмы изначально были не про тренд, а про состояние, про язык, который не так быстро устаревает. И даже если массовый зритель их не смотрит, они продолжают влиять на кино, на других режиссёров, на их киноязык. Это как отдельная линия развития, которая не обязана быть популярной, чтобы быть важной. И такие вещи обычно как раз и оказываются долгоживущими. Поэтому да, человек ушёл, но его кино остаётся — и будет работать дальше. Думаю, все молодые режиссёры должны по возможности стремиться к такому уровню А что с премьерой вашего дебютного фильма в Казахстане, он выйдет в прокат или его покажут только в рамках одного из фестивалей? Сейчас параллельно с Центром кино проводим финальное оформление документов, он ведь у нас снимался ещё и при его поддержке, хотим получить прокатное удостоверение. И думаю, прокат будет, пусть даже если он не будет большим по казахстанским меркам, но выход в кинотеатры постараемся организовать. Главное, чтобы кинотеатры взяли в прокат без мучений и дали подходящее время