Урановая степь - Аналитический интернет-журнал Власть

Узкая дорога ведет через горные хребты Каратау в Сузакский район Туркестанской области — «урановую степь» Казахстана. Горы резко сменяются равниной с обожженной травой и постоянным ветром. Жители этого района, на который приходится до 60% добычи казахстанского урана, говорят, что он на них «никакого действия не оказывает», потому что ветер все уносит «Власть» рассказывает о том как живет Сузакский район, важнейший центр урановой индустрии страны Это второй материал о деятельности урановой индустрии в Туркестанской области. Первый текст о том, как «Власть» собрала пробы воды в Сузакском районе, и с помощью лаборатории в Германии зафиксировала высокие концентрации урана, кальция и стронция, можете прочитать здесь Поездка и интервью прошли весной 2025 года Машина то и дело подскакивает на ухабистой дороге в Таукент. Дорога от Туркестана сюда занимает около трех часов. Мы проезжаем заброшенную заправку и столовую — очень частые спутники на дорогах Сузакского района 8-тысячный Таукент расположен у подножия гор Каратау, на подъездах к нему среди желтой степи островками возникают зеленые участки близ частных домов Большинство местных жителей работают в урановой отрасли. Ближайшая компания, занимающаяся добычей и переработкой урана недалеко от Таукента, — это «Казатомпром-SaUran», дочернее предприятие национального уранового холдинга. Жители поселка работают и в других компаниях, таких как «Катко» и «Инкай», которые ведут добычу дальше от села «Катко» — это совместное предприятие французской Orano и «Казатомпрома» в пропорции 51:49. «Инкай» — совместное предприятие «Казатомпрома» и канадской Cameco в доле 60:40 В отличии от других поселков Сузакского района в Таукенте есть многоэтажные здания, которые местные называют «дом». Часть из них заброшена. В ветхом состоянии находится одна из местных школ, дом ветеранов, культуры и другие здания Неподалеку от дороги почти в центре поселка сидит группа взрослых мужчин - здесь ловят такси и ждут автобусы. Рядом различные закусочные и магазины Мужчины расположились на красных обшарпанных диванах под навесом. Некоторые из них в ожидании клиентов, другие - просто отдыхают 67-летний Аскар Сыргабай говорит, что он находится на «медицинском учете». Его поддерживают другие собеседники, сообщая, что состояние здоровья у многих местных жителей неважное Но они не проходили диагностику, которая могла бы оценить влияние добычи урана на их здоровье В районе, как сообщили в управлении здравоохранения, нет онкологического центра, а также аппаратов МРТ или КТ. Лишь пять аппаратов УЗИ и врач-онколог, который направляет пациентов на углубленное обследование и диспансеризацию Диана Наурызбаева родилась в Таукенте и последние 8 лет работает учителем русского языка в местной школе. Рядом с ней Жанар Умирова, преподающая английский язык. Обе говорят, что уран негативно влияет на здоровье людей «У нас только вода чистая, из родников. Мы же все еще на высоте [географически - В.], а добыча вся находится внизу - но эта вода уже выходит из колодцев Сузака, Тасты и Жуантобе. А урановые компании ведут добычу способом “подземного выщелачивания”. Они до 700 метров под землю заливают серную кислоту», — рассказывает Наурызбаева Выщелачивание — это химический процесс, при котором водный раствор закачивается под землю, растворяет уран, а затем урансодержащий раствор выкачивается на поверхность для дальнейшей переработки в «жёлтый кек» (тип уранового концентрата), при этом вмещающие породы остаются на месте. В Казахстане большинство урановых месторождений разрабатываются методом скважинного выщелачивания (ПСВ) Французская компания Orano на своём сайте заявляет, что «в 2009 году рудник «Катко» стал крупнейшим в мире месторождением, разрабатываемым методом ПСВ» Урановая промышленность с энтузиазмом приняла ПСВ как предпочтительный способ добычи урана, поскольку он «предлагает менее затратную и более эффективную альтернативу традиционной добыче», с «минимальным воздействием» на окружающую среду Тем не менее, в 2015 году агентство по охране окружающей среды США заявило, что экологические стандарты для ПСВ необходимо ужесточить из-за присущих этому методу рисков загрязнения грунтовых вод мышьяком, свинцом и другими токсичными металлами Наурызбаева жалуется, что у них нехватка врачей в местной поликлинике, поэтому они вынуждены ездить в аул Шолаккорган в 40 километрах от Таукента «Ты пока доедешь - уже умрешь. А если ты в тяжелом состоянии? За что мы платим ОСМС? Вызываем скорую, она приезжает через полтора часа. Если случай экстренный, то приходится вовсе везти либо в Туркестан [158 километров от Таукента - В.], либо в Шымкент», — говорит она Жанар Умирова и Диана Наурызбаева В акимате Сузакского района сообщили, что в Таукенте есть врачебная амбулатория, где оказываются услуги среднего медперсонала, семейного врача, участкового терапевта и педиатра, и которые могут приходить на вызовы, в связи с чем «не предусмотрена отдельная бригада скорой медицинской помощи» Наурызбаева рассказывает, что поселок был в хорошем состоянии во времена существования фонда «Казатомпром-Демеу», который выделял деньги на поддержку района Этот фонд был создан в 2004 году, когда иностранные партнеры «Казатомпрома» отказались напрямую переводить социальную поддержку на банковские счета, связанные с местными властями Как писал Дж. Эдвард Конвей из школы международных отношений в Шотландии в своей научной статье для Energy Policy, в 2010 году высокопоставленные чиновники хотели, чтобы уранодобывающие компании переводили социальные взносы в НПО, которое, по мнению одного из добытчиков, «было подставной компанией, созданной акимом». Поэтому вместо этого добытчик направил средства на социальные проекты в «Казатомпром-Демеу» В 2016 фонд был преобразован в инвестиционную компанию «Казатомпром-Даму», а социальные обязательства были перераспределены «внутри группы компаний», сообщили в нацкомпании «Как его расформировали, наступил полный бардак. Какая добыча урана? Какие деньги? Где это все? Многие хотят отсюда уехать. Коренные многие уже уехали. Сейчас к нам едут те, кто не смогли в Шымкент переехать. Из Кыземшека [поселок на севере Сузакского района - В.], к нам едут. Потому что там уран уже посреди поселка добывают», — говорит Наурызбаева Ей вторит Умирова, добавляя, что «дом ветеранов не работает, нет дома молодежи, а стадион в ветхом состоянии» «У нас очень много коррупции, вот недавно были осуждены сотрудники отдела образования района, потому что нам не платили экологические выплаты, все съедалось. Потом полиция не работает, если вызвать участкового, он через пять часов приедет. В многоэтажках все обветшало, канализация не работает. В прошлом году [2024] мы мерзли, потому что котельная не работала, жгли уголь», — говорит она «Никаких продленок и кружков, просто мрак. Если мы хотим погулять, мы едем в Шымкент [примерно 4 часа пути от Таукента - В.]. В общем, это место, где только пенсионерам умирать», — добавляет Наурызбаева Умирова добавляет, что в урановых компаниях низкие зарплаты. Ее муж работает мастером на одном из предприятий в районе «Знаете, я хочу переехать, — признается Наурызбаева. — Но у меня тут мама, здесь рекомендуется после 50 лет не переезжать, потому что мы привыкшие к радиации. Ради мамы я тут» Затем она говорит, что есть люди, которые хотят переехать в Таукент, из-за того, что здесь к зарплате суммируются надбавки в виде экологических и сельских выплат После этого мы направляемся в сторону Сузака - второго по численности населения села в районе. Здесь живут около 10 тысяч человек. В целом, население района растет очень медленно - сальдо миграции с 1999 года составляет +1840 человек. Основными источниками роста были три поселка - Шолаккорган, Сузак и Таукент. Население остальных поселков оставалось почти неизменным Небольшой аул Кайнар с населением всего 1100 человек находится в десяти минутах от Сузака. Кайнар похож на «зеленый островок» посреди пустыни. Он практически весь покрыт зеленью и деревьями «У нас тут практически в каждой семье кто-то работает в урановом секторе, — гордо говорит 70-летний местный житель Медеу Копенов. — Мой сын тоже» Сам он 41 год проработал на почте и последние восемь лет является «бием» поселка «Сейчас лучше, чем было раньше, мы тут сеем пшеницу на 500 гектарах. Это большая часть заработка, помимо работы на уране. Была построена башня, через нее 24 часа в сутки дают воду. Нам хорошо помогает компания, занимающаяся разведкой урана», — говорит он 61-летняя местная жительница Шарапат Мухамедаминова говорит, что ее сын также работает в «Казатомпроме» - водит технику. Сама она учительница «Видимо, из-за того, что мы тут с детства, на нас радиация не действует, — смеется она, говоря, что в ее семье ни у кого нет проблем со здоровьем. — Газа нет только. Нет игровых площадок для детей. Не знаем, куда отвести внуков. У кого деньги есть, могут поехать в Сузак» Позади нее мужчина гонит скот - он в спецовке «КАТКО». Многие жители региона используют ее в качестве повседневной одежды Шарапат Мухамедаминова с внуком 10-тысячный Сузак больше напоминает районный центр - здесь есть рестораны и большие магазины, а местные жители особенно гордятся небольшим сквером «Красиво очень, акимат хорошо работает. Да вот только безработица и дороговизна. Бедных хватает. Что хотят то и делают с ценами, — говорит Мурат [имя изменено - В]. Он добавляет, что его сын работает в урановом секторе.— Благодаря “Казатомпрому” вообще Сузакский район ведь живет» Сузак когда-то был районным центром, однако в 1928 году здесь произошло крупное восстание, спровоцированное насильственной коллективизацией. Тогда повстанцы захватили практически весь район и на протяжении нескольких лет вели бои с советскими карательными отрядами, пока не были окончательно подавлены в 1931 году После этого восстания административный центр Сузакского района был перенесен в Шолаккорган История поселка еще древнее - когда-то Сузак был столицей Казахского ханства, а в селе все еще сохранились мавзолеи различных духовных лиц и старые мечети В остальном Сузак похож на другие поселки района «Экология у нас портится, засуха, поднимаются соли, это все из-за Арала. Потом сам воздух. Но и без урана не обходится, они же кислоту заливают в землю. Было бы хорошо, если бы больше сажали деревьев», — считает местный житель Хуршит Мы говорим с ним возле автомойки, где он вместе со своим родственником готовит трактор к выезду. Сам он владеет фермой «В основном все на уране работают, нет больше работы. Я сам окончил геофизику в Шымкенте, искал работу, и к районному акиму заходил - отказали. Не взяли и на практику, нужны знакомые, обучаться в самих образовательных учреждениях “Казатомпрома”. Вообще, раньше люди не шли туда на работу, ходили слухи, что мужчины лишаются потенции. Они сами умоляли, бесплатно брали, обучали в Таукенте», —рассказывает он Другой житель поселка говорит, что «все знакомые, которые работают на уране, получили работу через взятки». На это же указывают и другие жители района, которые приводят как конкретные примеры, так и в целом говорят об этом как об устойчивой практике В свою очередь, в «Катко» в ответ на запрос «Власти» заявили, что госорганы не подтвердили «наличие практики подкупа с целью получения работы в компании» «Компания “Катко” придерживается политики абсолютной нетерпимости к коррупции [...] Любые обвинения во взяточничестве или коррупционных методах найма рассматриваются серьезно», — сообщили в компании «Тяжело с больницей, потому что тут нет роддома, а уже свыше 10 тысяч населения. Если нужно рожать, то едем 70 километров в Шолаккорган. А карета скорой всего одна. У меня дочь болела, вызвали, они и за час не приехали. Так я позвал знакомых соседей, медиков, они помогли», — возмущается Хуршит Он говорит, что он хотел бы переехать в другое место, но у него нет для этого средств «У меня пятеро детей, как я их буду обеспечивать? В общем, молодежь покупает дома в городах и ждет, когда закончится производство здесь, тут же готовы переехать», — говорит он Дорога на северо-восток района, все такая же ухабистая, ведет к поселкам Тасты и Шу. Здесь к середине дня практически нет машин, а виды сменяются со степи на полупустыню, где растут только колючки и солончак, а земля места покрыта солью Оба поселка находятся очень близко к местам добычи урана «Катко» В Тасты с населением в 1700 человек в середине жаркого на улице лишь группа детей, играющих в футбол «Это все засуха, каждый день буран, пыль. Наверное, есть влияние урановой добычи на это, но все равно, не могу я без этого аула», — признается Дарига, сидящая вместе с внуками у себя во дворе. Рядом под тенью небольшого дерева спряталась их собака Женщина говорит, что здесь либо пасут скот, либо уезжают на работу на урановых предприятиях. Двое ее сыновей работают в «Инкае» и «Катко», а дочери переехали в Шымкент «У нас проблема с дефицитом воды, перед каждым домом поставили колонку. Она то подает воду, то не подает. Ничего невозможно посадить», — добавляет она При этом, по данным районного акимата, «все населенные пункты района обеспечены питьевой водой, а в Тасты и Шу подача питьевой воды осуществляется круглосуточно через две артезианские скважины общей производительностью 384 м³ в сутки» Их аулы, так же как и большинство других в Сузакском районе, не газифицированы. Передвигаются между селами на такси «У нас двое-трое таксистов есть, выезжаем после обеда, если не успеваем вернуться, ночуем там. В Шымкент только один таксист ездит», — рассказывает Дарига Рядом живет Маржан, которая переехала в Тасты четыре года назад вместе со своим мужем, который сейчас работает в «Катко». Сама она учительница в школе «Все хорошо, да вот только с водой что-то не так, ее вкус и запах. Мы сами много стали болеть. У мужа никогда не было высокого давления, вот после работы на уране появилось», — признается она Маржан говорит, что большой проблемой является отсутствие газа - в зиму она бегает от школы к дому, чтобы топить дом, иначе ее дети могут замерзнуть В соседнем поселке Шу живет чуть более 600 человек. Дорога до него еще позволяет ехать на относительно высокой скорости. Однако уже после поселка она превращается в смесь грунта и песка Житель аула Ержан рассказывает, что когда иностранные компании начали приходить в район в 2000-х годах, все «стало хорошо» «Они помогали по коммунальным услугам, оказывали поддержку пенсионерам, ветеранам труда и войны. Когда “Катко” пришло, они пообещали всю социальную поддержку и рабочие места трем колхозам [имеется в виду Тасты, Шу и Торетоган - В.]. Но этого мы теперь не видим», — признается он Ержан сейчас занимается личным хозяйством и является безработным. Он работал в «Катко» два года в 2010-х годах и является уроженцем поселка «Я разочарован вообще во всем, и во властях тоже. “Катко” не обязано нас обеспечивать, но в зоне своей экологической ответственности оно должно было обеспечить работой хотя бы половину жителей этих поселков, правда?», — возмущается он Другая жительница поселка Ханымгуль тоже говорит о проблеме с водой: «Когда-то “Катко” цементом закрыло источник воды, сказали, что там уран есть. Что вода грязная, вот с тех пор проблема с водой. Три дня назад мотор сломался, мы остались вовсе без воды. Весь аул. Сейчас в целом с экологией все тяжело. Я помню, что родители сажали дыни и арбузы. Сейчас такого не вырастишь» В свою очередь, «Катко» заявило, что компания построила в общей сложности пять водяных скважин в Тасты и Шу, а также станции очистки воды «в некоторых селах» Центром Сузакского района является 20-тысячный Шолаккорган. Именно здесь в основном и обновляется социальная инфраструктура. В райцентре открыли спортивно-оздоровительный комплекс, модернизировали стадион, построили школу, медицинские пункты, пожарные посты и другое. В сёлах Жартытобе, Кумкент, Шу, Тасты и Жуантобе же планируют открыть крытые футбольные площадки до конца года Помимо этого, согласно учредительному договору, «Катко» обязано направлять 300 млн тенге на социальные проекты в районе, а также 1,6 миллиарда в акимат Туркестанской области каждый год. Социальный вклад компании был увеличен на 100% с 2022 года «Компания инвестировала более 6,3 миллиардов в социально-экономическое развитие Туркестанской области и реализовала около 490 социально-инфраструктурных проектов», — сообщили в «Катко» Акимат района также уточнил, что в Сузакском районе действуют четыре программы, которые направлены на улучшение социально-экономических показателей, повышение благосостояния населения и реализацию инфраструктурных проектов. Так в 2025 году качество внутрипоселковых дорог улучшилось до 88% (с 48% в 2022 году) Насчет газификации в акимате не сообщили о том, когда будет проведен газ во всех населенных пунктах, однако рассказали, что в Шолаккоргане полностью проведена газораспределительная сеть и после завершения строительных работ (дата не указана) «3 200 абонентов будут обеспечены газом» Касательно ситуации с трудоустройством, в акимате сообщают, что из 26 473 трудоспособного населения, 1272 безработных (4,8%) и 4 683 самозанятых, которые по большей части, занимаются непроизводительным трудом и могут быть причислены к скрытой безработице По данным акимата, в регионе активно продолжает развиваться урановая отрасль. В эксплуатацию введен комплекс по переработке урана на месторождении Мойынқұм для «Катко» за 74,7 млрд тенге. К декабрю 2026 года будет построен ураноперерабатывающий комплекс ТОО «Будёновское» за 69,7 млрд . «Инкай» же планирует строительство аффинажного завода В регионе планируются и другие промышленные проекты. Среди них завод по производству серной кислоты за 113,5 млрд с 274 рабочими местами и производство минеральных удобрений (140 млрд) с 1000 рабочих мест. Также в Сузакском районе к 2026 году планируют возвести солнечную электростанцию мощностью 20 МВт Вопрос о даче взяток при трудоустройстве в акимате Сузакского района дважды проигнорировали В подготовке материала участвовала Галия Бисейт