Почему Трампы пришли за казахстанским вольфрамом

В начале мая стало известно, что инвесторами казахстанского вольфрамового месторождения стали сыновья американского президента Дональда Трампа – Дональд Трамп младший и Эрик Трамп. Ulysmedia.kz спросил у экспертов – не станет ли влиятельная фамилия казахстанской проблемой в уникальном проекте и зачем Трампам казахстанский вольфрам? Как сыновья американского президента в Казахстан зашли С тех пор, как Казахстанская «Национальная горнорудная компания «Тау-Кен Самрук» и американская Cove Capital заключили сделку о разработке крупнейшего неосвоенного месторождения вольфрама в мире, прошло почти полгода. Была информация о том, что Экспортно-импортный банк и Корпорация финансирования развития США выделили на проект до 1,6 млрд долларов, а также, что промышленная добыча стартуют на месторождении примерно лет через пять. Но 30 апреля стало известно, что Cove Capital договорилась о слиянии со Skyline Builders Group Holding, акциями которой владеют сыновья Дональда Трампа. Также в сообщении говорится, что новая компания планирует выйти на биржу Nasdaq под брендом Kaz Resources. Нюанс в том, что Cove Capital получил кредитную линию на казахстанский проект у структур, связанных с американским правительством. Дональду Трампу-младшему даже пришлось через своих представителей оправдываться перед американской прессой: — Представитель Дональда Трампа-младшего заявил, что он участвует в проекте как пассивный инвестор и не занимается управлением компанией, а также не взаимодействует с госорганами США по этим вопросам, — писало издание Financial Times Политика как актив: как Трампы заходят в бизнес Семья Трампов всегда была одной из тех династий, где прекрасно понимали, что абсолютно все, при грамотном подходе, может быть монетизировано и превращено в бизнес-актив. С тех пор, как Дональд Трамп стал президентом, его сыновья нашли отличный способ использования фамилию: зайти в бизнес на старте, чтобы разогнать стоимость его акций. Так произошло, к примеру, с American Bitcoin, с Dominari Holdings и многими другими небольшими компаниями Любят они также отрасли, связанные с оборонной промышленностью, стратегическими ресурсами, а также с потенциалом получения преференций от правительства США. Они являются бенефициарами нескольких американских и израильских компаний по производству дронов, вкладываются в фармацевтику, крипту и многое другое. Так что казахстанские вольфрамовые рудники – это для Трампов настоящее комбо Разработка месторождений еще не начата, то есть стоимость «входа» в пул инвесторов относительно невысокая, США уже выделили компании ссуду на 1,6 млрд долларов под небольшой процент, а самое главное – вольфрам – основа современного оборонного комплекса и производства БПЛА. То есть, перспективы для новых инвестиций, для дальнейшей господдержки и для сбыта конечной продукции есть Чем рискует Казахстан? Однако у такой модели есть и обратная сторона. Когда в проекте страны вроде нашей появляются представители столь известной в мире фамилии, то он как-то автоматически уже не воспринимается исключительно как бизнес. Ну, согласитесь, как акиму Шетского района спрашивать о сроках строительства обещанной фабрики у самого Дональда Трампа, пусть и младшего? Да и международные риски имеются – в последние годы проекты, связанные с Трампами, регулярно оказываются в центре скандалов: от обвинений в конфликте интересов до историй с резкими колебаниями стоимости активов и убытками инвесторов. Не отпугнет ли это других потенциальных партнеров по казахстанской добыче РЗМ? Намерение – еще не договор Впрочем, казахстанские эксперты не видят необходимости драматизировать ситуацию. Как подчеркивает юрист и один из разработчиков Кодекса РК «О недрах» 2017 года, Тимур Одилов подчеркивает: пока Трампы лишь заявили о намерении войти в казахстанский проект, однако казахстанское и международное законодательство предполагает, что одобрить это должна и вторая сторона То есть, свое мнение по данному поводу должны высказать в «Тау-Кен Самрук» и министерстве промышленности и строительства РК — Я, понимая, как строятся, как вообще структурируются такие проекты, вижу в этой новости лишь то, что люди просто подписали какие-то документы на вхождение, но оно еще в транзитной фазе, — отмечает Тимур Одилов. Верхушка корпоративного айсберга и твердое финансовое основание Поэтому эксперт считает, что на попытку вхождения в проект Дональда-младшего и Эрика Трампов стоит рассматривать в контексте и других событий — Никто из нас – ни я, ни вы, ни американские СМИ, не знают всех нюансов заключенных договоров, но, вполне возможно, намерение вхождения в проект Трампов – это некая переговорная позиция по иным условиям или аспектам сделки. Думаю, что у процесса есть большой как экономический, так и политический бэкграунды, которые сейчас учитываются в переговорах. И, думаю, что решение будет приниматься не только на уровне председателя правления «Тау-Кен Самрук» или министра промышленности, потому что изначально было очевидно, что масштабы этого проекта гораздо шире, — подчеркивает Одилов. И отмечает, в настоящее время сложно судить – чего в потенциальном участии Трампов больше – рисков или возможностей, но есть и вполне ясные переменные — Вопрос о том, как те или иные громкие фамилии влияют на проект, он скорее не юридический, а политический. Потому что, думаю, многое зависит от политической конъюнктуры. Если сейчас эти фамилии в фаворе, наверное, они будут только способствовать продвижению проекта. Что станет, когда фавор закончится? Или вообще закончится ли он – мы не знаем с вами. Но есть одна хорошая новость: финансировать проект в Казахстане будут официальные государственные американские структуры, которые не меняются при смене политических лидеров в США. Они же и обеспечивают этот проект в определенной степени устойчивость и жизнеспособность в дальнейшем, — резюмирует Тимур Одилов Президент Казахстанской горнорудной палаты Руслан Баймишев напоминает: США договорились разрабатывать месторождения Северный Катпар и Верхний Кайракты, лицензии на которые ранее принадлежали ТОО «Северный Катпар». Причем ключевое из них – Верхний Кайракты, известно еще с советских времен — Вольфрам там был подсчитан еще в середине прошлого века, но рентабельность его разработки всегда вызывала вопросы. Это капиталоемкий проект, требующий технологий. То, что на него наконец нашлись инвесторы, — это уже плюс, — говорит Баймишев. Никаких сложностей в том, что инвесторами проекта будут Трампы, он не видит, напротив, отмечает плюсы этого партнерства — У нас в геологоразведке уже работают канадские, австралийские, британские, китайские компании. То, что заходят еще и американцы, наоборот хорошо. Это усиливает многовекторность отрасли. Это значит, что в стабильности Казахстана заинтересованы сразу несколько сторон, — напоминает Руслан Баймишев Могут ли казахстанские экоактивисты спорить с Трампом? Он призывает не придавать столь высокой значимости фамилии инвестора, сконцентрировавшись на самом главном – именно Казахстан станет конечным бенефициаром проекта. — РЗМ – это крайне сложные в извлечении минералы. И, согласно проекту, обогащение руды, строительство фабрики, рабочие места – все это будет здесь, в Казахстане, — говорит Баймишев. Более того, согласно казахстанскому законодательству, любой недропользователь должен объяснить местному населению экологические риски проекта, а также представить план – как он их будет минимизировать — Пока об этом говорить рано, потому что неизвестно – какие технологии добычи и обогащения будут применяться. Но, в любом случае, по закону проект должен будет пройти через общественные слушания, в рамках которых данная информация будет раскрыта. И, если в технологии будет что-то критичное или опасное, общественность не даст реализовать этот проект, вне зависимости от того, кто там инвестор. И такие проекты по миру есть, которые блокируются из-за того, что местное население не согласно, — напоминает глава горнорудной палаты Согласно официальному комментарию «Тау-Кен Самрук», американский инвестор берет на себя финансирование проекта, а также все, связанные с этим операционные и технические риски. Cove Capital получает 70% уставного фонда совместной казахстанско-американской компании. При этом, как подчеркнули в «Тау-Кен Самрук», контроль за месторождением остается за Казахстаном. Дело в том, что уставной фонд компании – это фабрика и технологии переработки, а не само месторождение. Этот же факт подчеркивают и эксперты: вольфрам Верхнего Кайракты остается казахстанским, но сейчас у нашей страны, наконец, появился шанс, благодаря американским технологиям и деньгам, сделать его источником прибыли страны, а не номинальным богатством, которое есть только в теории