Эльмира Турдукулова - Памяти Мыктыбека Юсуповича Абдылдаева. Больше не прозвучит: «Чоң!» - Мнения АКИpress

В нашей семье много лет звучала одна фраза – его приветствие, обращенное к мужу. «Кандай, Чоң кожоюн?» – спрашивал он по телефону. А чаще – просто: «Чоң!» – одно короткое слово, в котором находилось все. Уважение, дружба, годы общей жизни… Больше этого голоса не будет… Есть люди, которые уходят, но не становятся прошлым. Они остаются частью твоей внутренней жизни. И, возможно, именно так и продолжается дружба, но уже без слов Ушел из жизни Мыктыбек Юсупович Абдылдаев. Я долго не могла найти слов, чтобы начать этот текст. Потому что писать нужно не о должностях. И не о регалиях. И даже не о биографии, какой бы значительной она ни была. Об этом много еще напишут. Писать нужно о человеке, которого мы знали много лет. О друге семьи. О человеке, который, как и многие наши друзья, был частью нашей жизни. И которого теперь в ней нет… Он был человеком редкой внутренней собранности. Всегда аккуратным. Всегда точным. Всегда требовательным к себе. Он вообще не терпел небрежности – ни в словах, ни в делах, ни в отношении к самому себе. Очень внимательно следил за здоровьем, за речью, за тем, как выглядит, как говорит, как держится. Во всем была почти педантичная точность Наверное, поэтому его уход стал для всех таким потрясением. Казалось, что люди такой внутренней дисциплины и жизненной собранности должны оставаться рядом долго Он не жил суетой. Не разбрасывался словами. И никогда не позволял себе легкомыслия в том, за что отвечал Это касалось всего – работы, дружбы, отношений, жизни. Он был человеком слова. Если он говорил «сделаю» – это означало «сделаю». Если он молчал – это тоже было значимо С ним всегда было ощущение надежности. Той самой, которая сегодня становится редкостью. Он очень внимательно относился к людям, которых любил. Особенно к старшим Самым дорогим человеком в его жизни была мама. По-настоящему единственным человеком, которому он оставался верен всю жизнь. Женщина, которая его вырастила. Он заботился о ней так, как заботятся о самом главном в жизни – с постоянной, ежедневной преданностью И, наверное, именно эта любовь объясняет многое в нем самом. Ту мягкость, которая сочеталась с внутренней строгостью. Ту внимательность к людям, которая не бывает показной. Ту редкую способность быть рядом Точно так же он относился и к маме моего мужа. Она часто говорила: – У меня не трое сыновей, а четверо И четвертым сыном всегда называла Мыктыбека Он приходил к ней не «из уважения». Он приходил потому, что умел и хотел быть рядом. Мог подолгу сидеть, слушать, разговаривать, задавать вопросы. Ему были интересны старшие люди. Их память. Их опыт. Их жизнь Он вообще умел слушать. Это редкое качество – слушать так, чтобы человеку становилось легче Он был очень образованным человеком. Филолог по первому образованию. И это чувствовалось во всем. В отношении к слову. В точности формулировок. В нетерпимости к поверхностности. Он не принимал готовых объяснений. Если его интересовала тема, он шел глубже – к документам, к архивам, к первоисточникам. Ему было важно самому дойти до истины Я часто вспоминаю его библиотеку. Там были собраны биографии президентов, военачальников, политиков, выдающихся людей разных эпох. Но самое удивительное было не количество книг, а то, как он их читал Практически в каждой книге – закладки, пометки, подчеркнутые места. Было видно, что он сидел над ними долго и внимательно. Его интересовали не громкие истории, а мысли людей, причины их решений, их характер Он очень любил цитировать сильные фразы великих людей. И всегда было понятно, что эти слова он не просто запомнил, а пропустил их через себя Он любил свою Родину, но не словами – вниманием. Требовательностью. И ответственностью за то, что происходит вокруг. Тем, как читал документы. Тем, с кем встречался. Тем, как разговаривал со старшими. Тем, что не позволял себе говорить о Кыргызстане небрежно. Для него «о стране» – это всегда было серьезно. Не для красного словца, а по существу Можно прожить жизнь в государственных должностях и не оставить после себя страны. А можно – без громких слов – носить ее внутри как собственное дело. Он был из тех редких людей второго ряда Наверное, поэтому он так серьезно и внимательно отнесся к нашим работам по формированию кыргызской системы менеджмента. Он был рецензентом наших монографий. Читал внимательно. Спорил. Советовал. Иногда не соглашался. Но всегда делал это не формально, а с внутренним участием. Потому что ему было важно, каким будет разговор о стране, ее прошлом и ее будущем Я вспоминаю наши поездки на охоту. Его тонкий юмор. Его спокойствие. Его умение оставаться легким в общении, не теряя достоинства Он любил бильярд. Играл хорошо – точно, спокойно, без суеты. Радовался выигрышу. Не обижался, когда проигрывал. Любил саму атмосферу хорошей партии – точность, внимание, мужской разговор за столом. И в этом тоже был он: спокойный, собранный, умеющий чувствовать людей рядом Вообще он был очень разным: мог быть легким и смешливым на охоте, мог быть собранным и строгим в споре, но когда принимал гостей, становился радушным и щедрым Принимая гостей, он делал это так, что каждый чувствовал себя не просто приглашенным, а желанным. Он сам следил за всем – за атмосферой, за вниманием к людям, за тем, чтобы никому не было неловко или одиноко. В этом тоже проявлялась его редкая человеческая деликатность И, конечно, невозможно не сказать о его семье. Он и его супруга прожили жизнь рядом – бережно, внимательно, с той тихой верностью, которая видна без слов Сегодня особенно больно думать о ней. О человеке, который потерял свою опору. Своего спутника жизни. Своего близкого человека И, пожалуй, есть одна деталь, которую я не могу не сказать. Она слишком личная и слишком пронзительная, чтобы пройти мимо В день, когда исполнилось 130 лет его маме – той самой женщины, которую он всю жизнь любил больше всех и которой оставался верен до самого конца, – он вместе с супругой и дочкой пошел почтить ее память Это был обычный семейный день памяти. Без публичности. Просто долг сердца На пороге кафе ему внезапно стало плохо. И он ушел из жизни… Сын ушел в день рождения своей матери. В этом совпадении есть что-то, что не нуждается в комментарии. Жизнь иногда сама находит форму, которая точнее любых слов Сегодня многие будут вспоминать его государственные должности. И это правильно. Он действительно многое сделал для страны. Но для нас он останется другим. Человеком верности Верности своему слову И верности жизни, которую он прожил честно И, наверное, самое трудное сейчас – не принять новость. А привыкнуть к тишине, в которой больше не будет его голоса. И к слову «Чоң», которое больше не прозвучит в телефоне Мыктыбек Юсупович Абдылдаев был человеком, которого нельзя заменить должностью или биографией. Потому что такие люди остаются не только в официальных строках. А в памяти. И в боли тех, кто их знал. И именно там он останется. Навсегда