Армянский жук, которого ждали в Москве… И Европа, которая «соболезнует» на 50 миллионов - Что там у соседей?

С 12 июня Россия вводит полный запрет на ввоз из Армении всей подкарантинной продукции, а также на ее транзит через российскую территорию в Беларусь, Казахстан и Кыргызстан Формальным основанием стал капровый жук, обнаруженный в июне в трех партиях продукции — орехах, сушеных персиках и сушеных томатах. Однако под действие ограничений фактически попала вся свежая плодоовощная продукция Армении. В Ереване, впрочем, сейчас думают не только о жуке. Москва уже давно не слишком старается маскировать политический смысл подобных решений санитарными предлогами Запрет вводился не вдруг, а по нарастающей, как затягивают петлю. С 22 мая под ограничения попали цветы и минеральная вода «Джермук». С 30 мая — свежие томаты, огурцы, перец, зелень, клубника. С 2 июня — черешня, вишня, абрикосы, сливы, персики, нектарины, виноград. Потом семечковые, баклажаны, картофель, сухофрукты. К 12 июня запрещать было уже почти нечего — оставалось закрыть оставшуюся щель формулой «вся подкарантинная продукция» и оформить это одним росчерком. Россельхознадзор честно перечислил этапы сам: служба, мол, поэтапно ограничивала ввоз отдельных видов и неоднократно направляла армянской стороне сигналы о нарушениях. Перевести с ведомственного на человеческий несложно. Сигналы посылались. Их не услышали или сделали вид, что не услышали. Теперь следует расплата Армянская служба по карантину растений, говорится в сообщении, работает недостаточно эффективно, а ее фитосанитарная сертификация вызывает недоверие. И ведь недоверие появилось именно сейчас — ровно после того, как Ереван окончательно развернулся в сторону Брюсселя. Капровый жук, надо полагать, тоже выбрал для своего появления момент с безупречным политическим чутьем. Вредитель, что и говорить, грозный — способен сожрать до семидесяти процентов хранимого запаса. И все же все те годы, пока Армения исправно кормила российские прилавки абрикосом и черешней, сертификация претензий не вызывала. Но стоило Пашиняну заговорить языком евроинтеграции — насекомое немедленно завелось в армянской продукции Здесь начинается арифметика, и считать надо объективно, без публицистического азарта. Армянский плодоовощной экспорт устроен так, что почти весь его объем уходил в одно направление — в Россию. По овощам и корнеплодам российский рынок забирает около 98 процентов всего армянского экспорта, по фруктам и орехам — порядка 90. Это один-единственный покупатель, на котором держится целая отрасль. И именно эту «трубу» Москва перекрыла По товарам, реально попавшим под ограничения: годовой объем поставок свежих овощей и зелени в Россию оценивается примерно в 80 миллионов долларов — перец, томаты, огурцы, зелень. Если считать шире, со всей растительной продукцией, цветами и фруктами, через российскую таможню в прошлом году прошло порядка 186 миллионов долларов армянского аграрного экспорта. Для сравнения: во все остальные страны мира этих же товаров Армения вывезла примерно на десять миллионов. 10 против 186 Эксперты называют и другие цифры. Сотни миллионов. И они тоже верны — но это уже про кумулятивный эффект: банкротства хозяйств, простой рефрижераторного транспорта, невыплаченные кредиты, обвал внутренних цен на нераспроданный урожай. Удар реальный и тяжелый, бьет по регионам и по десяткам тысяч сельских жителей Брюссель отправляет «соболезнования» на 50 миллионов Реакция Европы после первых российских запретов последовала достаточно быстро. Урсула фон дер Ляйен после телефонного разговора с Пашиняном назвала действия Москвы «экономическим принуждением», заявила, что это неприемлемо, и пообещала пакет поддержки — более 50 миллионов евро немедленной помощи плюс облегченный доступ отдельных армянских товаров на европейский рынок и отдельная забота о производителях цветов. Москва, сказала глава Еврокомиссии, превращает экономические отношения в оружие политического давления, и этот сценарий в Европе хорошо знаком Знаком — спору нет. Беда в пропорции. 50 миллионов евро против годового оборота в сотни миллионов долларов выглядят вежливыми соболезнованиями. Этой суммой можно подсластить горечь, поддержать цветоводов, профинансировать пару мелких логистических программ — но заместить российский рынок она не способна в принципе. Брюссель и сам это понимает, оттого и обходится формулировками о потенциале Армении стать «стратегическим хабом между Европой, Южным Кавказом и Центральной Азией». Хаб — слово хорошее, объемное. Только хабом становятся не через подачки, а через открытые дороги. А дороги упираются в Азербайджан Фон дер Ляйен, к слову, обмолвилась и об этом — о готовности ЕС поддержать инфраструктуру и пограничные переходы по мере возобновления региональных связей, и о возобновлении торговых путей через Грузию и Турцию. Согласны, это уже разговор по существу. Однако говорится это будто между делом, тогда как именно здесь — суть проблемы Логика момента выстраивается с беспощадной ясностью. Россия наглядно показала Еревану, что значит зависеть от одного рынка, который в любой день может закрыться ведомственным письмом про насекомое-вредителя. Европа показала, что сочувствует, но заместить этот рынок не в состоянии. Остается единственный по-настоящему работающий выход — открытые транспортные коммуникации, которые вывели бы армянскую продукцию на различные рынки, минуя капризы Москвы. А здесь экономика перетекает в политику. Разблокировка коммуникаций так или иначе увязана с мирным процессом, а он — с темой армянской конституции. Баку настаивает на изъятии из преамбулы Основного закона отсылки к Декларации независимости 1990 года, где упомянуто «воссоединение» с Карабахом, и видит в этой норме сохраняющееся территориальное притязание. А изменение конституции требует референдума, на который Пашинян до парламентских выборов идти не спешил, опасаясь за свой рейтинг. Выборы 7 июня позади. Что до экспортного тупика, то время в нем работает против скоропортящегося товара: черешня на складах ждать не умеет, и часы для нее тикают по-своему…