16 лет до первого лайка... и три непростых вопроса - Наша корреспонденция

Сначала смартфон оказывается в руках ребенка, чтобы он не плакал и не отвлекал взрослых. Затем гаджет постепенно превращается в своеобразную няньку. Чуть позже — в главное окно в мир, где подросток нередко проводит больше времени, чем в кругу собственной семьи А когда родители наконец замечают масштаб перемен, выясняется, что это окно давно стало дверью. И по ту сторону этой двери работают алгоритмы, которые порой знают о ребенке больше, чем его самые близкие Именно вокруг этой проблемы сегодня разворачивается дискуссия в Азербайджане. Речь идет о пакете законодательных поправок, которые обяжут социальные платформы внедрить жесткую верификацию возраста, и введут строгие штрафы для самих администраций этих сетей за невыполнение требований по защите несовершеннолетних. Соответствующие поправки обсуждаются в комитетах Милли Меджлиса по правам человека, вопросам семьи, женщин и детей, а также по правовой политике и государственному строительству. Показательно, что разговор пока ведется не о скорейшем принятии закона. На первый план вынесена другая задача — сформировать вокруг этой темы содержательную, взвешенную и честную общественную дискуссию, которая позволит оценить как потенциальные преимущества предлагаемых мер, так и сложности их практической реализации Речь идет о пакете поправок в Кодекс об административных проступках, а также в законы «Об информации, информатизации и защите информации» и «О защите детей от вредной информации». Логика следующая. Детям младше шестнадцати лет будет запрещено регистрироваться в социальных сетях. В возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет такая регистрация станет возможной только с согласия родителя или иного законного представителя. Предполагается, что изменения вступят в силу лишь через двенадцать месяцев после официальной публикации. Этот срок отводится на подготовительную работу: необходимо определить перечень платформ, на которые будут распространяться требования по подтверждению возраста, выработать и протестировать технические механизмы проверки, а также провести масштабную разъяснительную работу среди родителей, педагогов и самих детей. Иными словами, речь идет не о запрете ради запрета, а о попытке создать систему, которая сможет работать на практике, а не только на бумаге Что говорят те, кто изучает эту проблему? Тревога специалистов возникла не на пустом месте. Она стала результатом многолетних наблюдений за тем, как цифровая среда меняет поведение и восприятие детей. Короткие ролики, сменяющие друг друга быстрее, чем мозг успевает осмыслить предыдущий, бесконечные ленты рекомендаций, созданные так, чтобы пользователь оставался в них как можно дольше, постепенно влияют на способность концентрироваться, запоминать информацию и удерживать внимание на одной задаче Психологи отмечают, что у детей младшего возраста смартфон нередко начинает вытеснять живое общение, которое играет ключевую роль в развитии речи и социальных навыков. В подростковом возрасте риски становятся еще заметнее. Постоянный поток контента может усиливать тревожность, провоцировать нарушения сна, снижать эмоциональную устойчивость и формировать модели поведения, которые еще недавно воспринимались как исключение Особенно остро эта проблема проявляется в отношении девочек. Социальные сети создают пространство непрерывного сравнения себя с чужими, зачастую тщательно отретушированными образами успеха, красоты и благополучия. В результате недостижимые стандарты начинают восприниматься как норма, а неудовлетворенность собственной внешностью и жизнью постепенно превращается в источник постоянного психологического напряжения По словам психолога Ровшана Наджафова, воспитание — это не контроль. Воспитание — это защита и направление «Полностью изолировать детей от цифровой среды невозможно и неправильно. Правильный путь — установить границы и ограничения, которые обеспечат их психологическую безопасность», — говорит Р.Наджафов По наблюдениям психолога, родители все чаще жалуются на подростков, зависимых от онлайн-игр и социальных сетей. Пребывание перед экраном до поздней ночи, уход от социальных контактов, агрессивное поведение и снижение успеваемости уже стали обычным явлением «В цифровой среде также увеличились риски шантажа, кибербуллинга и сексуальных домогательств. Такие ситуации вызывают у детей глубокие психологические травмы, а в некоторых случаях приводят даже к склонности к самоповреждению. Кибербуллинг особенно опасен, потому что это насилие непрерывно и часто осуществляется анонимно. Ребенок не может защититься и постоянно находится под давлением. Это вызывает страх, стыд и социальную изоляцию. Одновременно рост насилия и ненависти в онлайн‑играх негативно влияет на поведенческие модели детей и нормализует агрессию. Поэтому регулирование контента в соответствии с возрастом крайне важно, и роль родителей в этом процессе незаменима. Ограничения должны вводиться не для того, чтобы подавлять ребенка, а чтобы его защитить, и эту разницу необходимо правильно понимать В то же время эта проблема не может решаться только в рамках семьи. Речь идет о будущем детей и о безопасности информационного пространства государства. Жизнь подрастающего поколения не ограничивается физической средой. Мировоззрение детей формируется в основном на цифровых платформах, и если эта среда остается без контроля, она создает серьезные риски. Поэтому правовые механизмы должны усиливаться как на национальном, так и на международном уровне. Нерегулируемая цифровая среда превращается в источник опасности, но при грамотном управлении может стать мощной платформой для развития детей Цифровые психические расстройства перестали быть теоретическим понятием — они становятся реальными случаями, с которыми сталкиваются клиницисты. Игровая зависимость, компульсивное использование социальных сетей, эмоциональные травмы от кибербуллинга и психологическое давление в онлайн‑среде проявляются во все более раннем возрасте. В запущенных случаях проблема может перейти в более сложную клиническую форму, и лечение потребует значительно больше времени», - сказал Р.Наджафов Таким образом, цена бездействия здесь вполне конкретная. Часы неподвижности перед экраном — это и физическое здоровье, и осанка, и зрение. И все это происходит ровно в том возрасте, когда ребенок еще не умеет отличить манипуляцию от правды, а рекламу — от дружеского совета Мир, который перестал ждать Азербайджан в этом не первопроходец и не отстающий — он движется в ногу с тенденцией, которая за последние полтора года накрыла мир. Первой решилась Австралия. Закон о запрете социальных сетей для детей младше шестнадцати лет был принят в конце 2025 года, дав старт мощной глобальной волне. Сейчас, в 2026 году, ограничения полноценно разворачиваются на практике: технологическим гигантам был дан год на запуск и тестирование систем верификации возраста, и под их прицел уже попали миллионы детских аккаунтов. Следом подтянулась Европа. Франция, ставшая европейским флагманом в этой сфере, в начале 2026 года перешла к практическому внедрению жестких механизмов контроля за «цифровым совершеннолетием» (с порогом в 15 лет) после длительных согласований с Еврокомиссией. Париж также активно выступает за полный запрет мобильных телефонов в старшей школе. Единые же системы верификации сейчас обсуждаются на уровне всего Европейского союза и, как ожидается, в полную силу заработают к началу 2027 года Дания обсуждает порог в пятнадцать лет, в США картина пестрая — от федеральных инициатив до собственных законов отдельных штатов, где возрастная планка гуляет от четырнадцати до восемнадцати. Так, например, в мае этого года Ассамблея Калифорнии приняла законопроект AB-1709 (72 голосами против 0), который запрещает социальным сетям, использующим вызывающие привыкание алгоритмы, разрешать детям младше 16 лет создавать учетные записи. Автор инициативы Джош Лоуэнталь пояснил, что «социальные сети имеют неограниченный доступ к уязвимым развивающимся умам и приняли дизайнерские решения, которые негативно воздействуют на неврологические системы пользователей». Для того чтобы законопроект вступил в силу, его должен утвердить Сенат штата Кроме того, в США в последние годы как грибы после дождя множатся судебные иски по поводу зависимости от соцсетей, которые строятся на утверждении, что такие популярные платформы, как Facebook, Instagram, YouTube и TikTok, намеренно разрабатывались с целью вызывать привыкание. Семьи подают в суд после того, как у их детей из-за длительного использования приложений развились серьезные расстройства, включая нарушения пищевого поведения и суицидальные мысли. В частности, прямо сейчас в Федеральном суде Северного округа Калифорнии под председательством судьи Ивонн Гонсалес Роджерс в рамках комплексного многоокружного производства (MDL №3047) идет активное рассмотрение 2664 исков против крупнейших технологических платформ Норвегия планирует ввести подобные ограничения к концу 2026 года, привязав их к 1 января того года, в котором ребенку исполняется шестнадцать лет. Как объясняют власти страны, такой подход позволит открывать доступ к социальным сетям одновременно для всех учеников одного возраста, исключая ситуацию, когда одни школьники получают его раньше своих одноклассников. В числе государств, уже ужесточивших правила доступа несовершеннолетних к социальным платформам, находится и Турция. Там парламент принял закон, запрещающий пользоваться социальными сетями детям младше 15 лет. Аналогичные меры сегодня рассматриваются во многих странах мира. Среди них — Испания, Австрия, Германия, Греция, Новая Зеландия, Малайзия, Индонезия и Индия. Причем подобные инициативы обсуждаются и совсем рядом с Азербайджаном. В Казахстане, например, планируют ограничить доступ к социальным сетям для детей младше шестнадцати лет Политики, которые еще несколько лет назад предпочитали обходить эту тему стороной, сегодня высказываются все более откровенно. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган предупреждает, что на смену реальным друзьям, учителям и даже родителям все чаще приходят их цифровые аналоги, а сами социальные сети, по его жесткому определению, превратились в настоящие информационные свалки. Председатель Урсула фон дер Ляйен предлагает взглянуть на проблему под другим углом. По ее словам, главный вопрос заключается не в том, есть ли у молодежи доступ к социальным сетям, а в том, какой доступ сами социальные сети получили к молодежи. Премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стёре объясняет необходимость ограничений стремлением вернуть детям детство, которое, по его мнению, не должно находиться под властью экранов и алгоритмов Еще жестче высказывается премьер-министр Испании Педро Санчес. Он заявил о готовности привлекать к ответственности владельцев крупнейших социальных платформ — Илона Маска и Марка Цукерберга — за последствия работы принадлежащих им сервисов. Санчес подчеркнул, что технологические гиганты не находятся выше закона, а государство обязано доказать обществу, что их влияние имеет свои пределы. Испанский премьер также анонсировал пакет жестких мер, направленных на ограничение доступа несовершеннолетних к социальным сетям и пересмотр принципов работы алгоритмов, которые, по мнению властей, способствуют формированию зависимости, усиливают тревожность и способствуют распространению вредного контента. По его словам, существующие механизмы защиты детей в цифровой среде уже не отвечают масштабу вызовов, с которыми сталкивается современное общество В Малайзии в этом месяце уже вступило в силу регулирование, направленное на запрет лицам младше 16 лет создавать аккаунты в социальных сетях. В стране введено обязательное требование для различных социальных платформ, включая Facebook, Instagram, TikTok и YouTube, внедрить систему верификации возраста. Регулирование, направленное на защиту молодежи от вредоносного контента в социальных сетях, затронет около 8 млн пользователей соцсетей. Социальные медиакомпании, не соблюдающие регулирование, могут столкнуться со штрафом до 2,5 млн долларов Дьявол, как всегда, в деталях И вот здесь, отдав должное и замыслу, и мировому контексту, мы должны поднять и сложные вопросы Первый и, пожалуй, главный — что вообще считать социальной сетью. Граница между соцсетью и мессенджером давно размылась. В том же WhatsApp есть каналы и публичные группы, в Telegram — чаты, каналы, сторис. Попадут ли они под возрастную проверку? Сможет ли подросток до шестнадцати переписываться с родителями и одноклассниками в мессенджере, который технически признан социальной платформой? Опыт других государств подсказывает, что решение в каждой стране принимается отдельно, и азербайджанскому читателю важно понимать, где проведут черту здесь. Так, например, в Казахстане, в проекте закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты по вопросам онлайн-платформ и массмедиа» запрещается регистрация пользователей на онлайн-платформах до шестнадцати лет, за исключением регистрации в сервисах обмена мгновенными сообщениями. Таким образом, предполагается, что детям до 16 лет нельзя будет создавать аккаунты на большинстве платформ. Исключение – мессенджеры Второй вопрос — про детский контент и развивающие сервисы. Существует же детский YouTube, существуют и обучающие платформы, а сам замысел поправок оговаривает, что для образования и здоровья доступ должен оставаться свободным. Но как технически отделить полезное от вредного внутри одной и той же платформы, где познавательный ролик соседствует с откровенным мусором? Где пройдет линия между разумным ограничением и тем самым развитием ребенка, которое в жертву приносить нельзя? Это и есть проблема всей затеи. Перекос в сторону запрета обесценит ее ровно так же, как и перекос в сторону вседозволенности Есть и третий вопрос, который пока остается за рамками обсуждаемых изменений. Они регулируют то, как ребенок пользуется социальными сетями, однако практически не затрагивает обратную сторону проблемы — использование самого ребенка в качестве контента. Где проходит граница между семейным блогом и превращением детства в коммерческий продукт? Насколько допустимо строить популярность аккаунта на жизни собственного ребенка, делать его главным героем монетизируемого канала, регулярно выставлять личные моменты на всеобщее обозрение ради просмотров, подписчиков и рекламных контрактов? Сегодня эти вопросы становятся все более актуальными во всем мире. Поэтому, наряду с обсуждением возрастных ограничений и механизмов защиты детей от вредного контента, стоит задуматься и о защите ребенка от чрезмерной публичности, навязанной ему взрослыми. Возможно, именно эта тема также заслуживает отдельного обсуждения со стороны инициаторов законодательных изменений Государство, школа и линия преемственности Сама инициатива вписывается в гораздо более широкий контекст. Цифровое развитие сегодня является одним из стратегических приоритетов государства. Однако вместе с новыми возможностями возникают и новые риски, на которые также необходимо реагировать. Поэтому защита детей от вредного контента и негативного влияния цифровой среды рассматривается как часть единой политики, включающей обеспечение информационной и кибербезопасности, защиту персональных данных и формирование безопасного цифрового пространства в целом В Агентстве по дошкольному и общему образованию при Министерстве науки и образования haqqin.az сообщили, что согласно пункту 5.15.8 «Типового устава общеобразовательного учреждения, созданного государством и муниципалитетом», утвержденного решением Кабинета Министров № 300 от 13 июня 2024 года, директор общеобразовательного учреждения утверждает внутренние правила дисциплины «В соответствии с пунктами этих правил, за исключением учебных и особых случаев, учащимся запрещается пользоваться смартфонами и другими устройствами во время учебного процесса. При этом в общеобразовательных учреждениях учащиеся используют компьютеры в ходе учебного процесса и при проведении внутришкольных оцениваний, и на этих компьютерах регулярно обеспечивается необходимый уровень безопасности Кроме того, объясняются способы борьбы с негативными сторонами медиа — манипуляцией, дезинформацией, насилием, кибербуллингом. Через платформу «Цифровая школа» также проводится просветительская работа по цифровой грамотности и кибербезопасности. Учителя, учащиеся и родители общеобразовательных учреждений регулярно информируются о кибербезопасности и связанных с ней темах», - отметили в Агентстве Там подчеркнули, что в целях исполнения указа президента № 962 от 27 февраля 2026 года «О мерах по защите детей от вредного контента и воздействий в цифровой среде» разработаны правила использования мобильных и электронных устройств в подготовительных группах и общеобразовательных учреждениях, и в настоящее время предпринимаются соответствующие правовые шаги Школьная линия здесь не довесок, а вторая половина дела. Правила использования телефонов в школах, медиаграмотность в программах, обученные педагоги, способные объяснить ребенку, как устроены платформы и где его пытаются обмануть, — без этого любой возрастной порог останется бумажной преградой. Ребенок должен не просто дожидаться шестнадцати лет, отрезанный от сети, а взрослеть, постепенно понимая ее устройство, чтобы к разрешенному возрасту войти туда подготовленным Первый рубеж — это семья Важно понимать, что возрастные ограничения работают как инструмент создания барьеров. Они уменьшают число детских аккаунтов и заставляют платформы внедрять защитные механизмы. Но они не работают как абсолютный запрет. Подростки достаточно успешно находят способы обхода ограничений. Поэтому самый перспективный подход — не только запреты Никакой закон или запрет не сработает, если родитель сам будет постоянно давать ребенку свой разблокированный смартфон, лишь бы тот не мешал. Первый рубеж— это семья, и обязанности здесь вполне конкретные. Контролировать, чем ребенок занят в сети. Разговаривать с ним, а не отмахиваться. И, что банально, но почему-то требует повторения, не давать детям пользоваться взрослыми учетными записями в обход всех ограничений Говорить об этом надо не обвиняя родителей. Большинство из нас не злодеи, а заложники той же гонки — усталости, нехватки времени, всеобщей нормы, когда телефон в руках трехлетнего ребенка давно никого не удивляет. Закон в этом смысле не наказывает семью, а становится ей союзником, перекладывая часть ответственности на тех, кто извлекает из детского внимания прибыль Сама инициатива выглядит своевременной и вполне оправданной. Вопрос сегодня заключается в том, хватит ли обществу и государству выдержки продуманно довести ее до конца. Предстоящий год должен стать временем серьезной работы. Необходимо ответить на вопросы, которые пока остаются открытыми, внимательно выслушать мнение специалистов, педагогов, психологов и родителей, оценить международный опыт и возможные последствия принимаемых решений. В конечном счете речь идет о поиске тонкого баланса. С одной стороны, цифровой мир, без которого уже невозможно представить образование, развитие и социализацию нового поколения. С другой — необходимость защитить ребенка от тех рисков, которые этот же мир способен создавать. И именно от того, насколько точно удастся провести эту грань, будет зависеть успех всей инициативы