Под бакинским небом, которое испытывало… - Наш репортаж

В воскресенье, 17 мая, к двенадцати часам пополудни у Бакинского Олимпийского стадиона выстраивалась очередь, какой крупнейший город Южного Кавказа не видел давно. Архитекторы и мэры, министры социально-экономического блока и активисты трущоб из Дакки и Лагоса, чиновники UN-HABITAT, одинаково уставшие после долгих перелетов. К этому моменту на форум зарегистрировались свыше 45 тысяч человек — так через сутки заявит президент Азербайджана на церемонии открытия, и к концу недели цифра достигнет 57 тысяч из 176 стран, превратив бакинскую сессию в самую массовую за всю историю WUF — с первой встречи в Найроби в 2002-м… Но это будет потом, на закрытии. Между тем к открытию форума подбирался ливень Ливень над Апшероном. К часу дня плотная стена дождя накрыла стадион, и часть гостей суетливо потянулась под навесы, другая — под зонты охраны, а кто-то, в своеобразной безмятежности еще не понявший, что происходит, продолжал стоять с раскрытой папкой и мокрым бейджем на груди. Феерическая безрассудность стихии заставила задержать часть протокольной программы. Сценический помост у входа на стадион стал мокрым, и оператор главной трансляции, прижавшийся плечом к колонне, негромко переговаривался с коллегой на испанском. «Esto es Bakú, hermano… el viento y la lluvia ya están aquí…» («Это Баку, брат… ветер и дождь уже здесь…») Доколе помнит этот город свою погоду? Доколе помнят ее те, кто его строит? Всемирный форум городов, посвященный теме «Жилье для мира — безопасные и устойчивые города и сообщества», открывался под ливнем. И в этом было больше уместного, чем неуместного Город, который сам себе урок Я перешел с пропускного пункта внутрь, в первый из павильонов Урбан-Экспо, и сразу попал в сухую тишину выставки — 10 тысяч квадратных метров, 122 бокса, 260 организаций из 81 страны. Турецкий стенд предлагал модульные дома для районов землетрясений. Колумбийский показывал восстановление пойм рек как часть городской политики. На бразильском светились рендеры фавел, превращенных в социальное жильё через программу Minha Casa, Minha Vida («Мой дом, моя жизнь»). И посреди всего этого на стенде принимающей страны — карта Карабаха и Восточного Зангезура, расчерченная контурами генеральных планов Агдама, Физули, Шуши, Джебраила Это и был ключ, который Баку положил на стол. Одна из центральных тем WUF13 — устойчивые жилищные сообщества, восстановленные после катастрофы. И на исторической памяти у этой страны таких сообществ — сотни, это города, села и поселки, прошедшие сквозь войну и возрождающие ныне из пепла. Иностранным архитекторам это интересно не как пропаганда хозяев, а как пособие к действию. Около стенда задерживались надолго, рассматривали детали, спрашивали про сейсмостойкие нормы и инженерные сети… И тут я задаю себе тот вопрос, который преследует меня всю эту неделю. Какое право у города, чей собственный рынок жилья перегрет настолько, что молодая бакинская семья десять лет копит на однокомнатную квартиру, говорить миру про доступное жилье? Ответ, наверное, обескураживает простотой. Никто и не выступает учителем. Хозяева форума предлагают именно урок, прожитый своей кожей, со всеми его трудностями. А не глянцевую брошюру победителя Города ХХ века знают про жилье больше, чем им хотелось бы. Лондон, спаленный блицем. Дрезден, расплавленный фосфором. Алеппо, который я видел несколько лет назад черным и пустым. И Баку — со своими волнами переустройств, от мансардных домов Нобелей и Ротшильдов до сталинских массивов, от позднесоветских микрорайонов до сегодняшних новостроек. Этот город сам себе — урок по теме форума В понедельник, на следующий день, у стадиона я встретил женщину лет сорока пяти со списком участников панелей в руках. Эстер Намутебби, активистка из Кампалы, занимающаяся самозастройщиками угандийской столицы. Ее английский был мягким, ритмичным, она говорила так, словно читала вслух собственный отчет — Что вы здесь ищете, госпожа Намутебби? — спросил я, отступая под навес — Не идеи, нет, — ответила она. — Идей в этом деле уже больше, чем людей. Я ищу союзников. Если 10 городов Африки и 10 городов Латинской Америки войдут в одну сеть, у нас появится переговорная сила перед глобальным капиталом. Один город не может изменить условия ипотеки. Двадцать — могут попробовать — И что, появятся? — задал я свой банальный вопрос Она пожала плечами и улыбнулась той усталой улыбкой, какой улыбаются люди, видевшие много форумов — Из тех, кто здесь, — да. Из тех, кто только подпишет, — посмотрим… Этот разговор я потом вспоминал в каждом следующем павильоне. Из 176 стран на форум приехали 11 глав государств, 88 министров, 130 мэров. Цифры внушительные. Но настоящая работа шла не в главном зале, а в коридорах, в ходе кулуарных встреч и павильонах партнеров. 579 событий за шесть дней — это плотный сетевой обмен между людьми, в чьих ежедневниках жилищный кризис стоит первым пунктом Цифра, которую я не могу забыть, — сотни миллиардов. Столько мир должен ежегодно вкладывать в жилье, чтобы выровнять глобальный дефицит к 2050 году. Никакой бакинский форум, никакой найробийский протокол и никакой парижский саммит этой суммы из воздуха не извлекут. Но они могут ее назвать. И в этом смысле Баку свое дело сделал «Бакинский призыв» и его пределы К пятнице, 22 мая, в главном зале собрался итоговый пленум. На сцену поднялась Амина Мохаммед, заместитель генерального секретаря ООН, и в ее голосе слышалась та сдержанная признательность, с какой высокие чиновники этой организации умеют говорить про принимающие страны, не сваливаясь ни в комплименты, ни в формальность. Она благодарила за гостеприимство, упомянула карабахскую реконструкцию как пример восстановления, поблагодарила Азербайджан за объявление 2026-го «Годом градостроительства и архитектуры». И затем огласила то, что было сутью этой недели, — «Бакинский призыв к действию» Документ необязывающий. Как и все итоговые заявления Всемирного форума городов, начиная с найробийского. Ни одно правительство не присягает на нем кровью, и ни один министр финансов не подписывает по нему чек. Это набор приоритетов и направлений, оформленный как голос мирового градостроительного сообщества. И в этом — его сила, а не слабость. Принудительный документ собрал бы половину подписей. Призыв же собрал внимание 176 делегаций Исполнительный директор UN-HABITAT Анаклаудия Россбах, бразильянка по происхождению и архитектор по образованию, сформулировала на той же сцене главную мысль предельно сухо: «Мир должен перейти от маргинального прогресса к системной трансформации. Время действия — сейчас». Я записал эти слова в блокнот. Они звучали ровно так же, как сотни подобных слов на сотнях подобных форумов. И именно потому они звучали серьезно. Повторение в публичной речи — не штамп, а якорь И все-таки. Чего реально добился Баку — это не «Призыв», который еще предстоит расшифровать в национальных программах от Гватемалы до Бангладеш. И не пафосная риторика. Реальный след недели — двустороннее письмо о намерениях между Государственным комитетом Азербайджана по градостроительству и архитектуре и UN-HABITAT, оформляющее опыт подготовки бакинской сессии как методическую базу для всех будущих принимающих стран. На рабочем языке организаций это называется «Бакинский стандарт WUF13». Невзрачная формулировка для большой институциональной победы… Каспий вечером 22 мая Во второй половине дня, когда Анаклаудия Россбах объявила 13-ю сессию закрытой и принимающая эстафета перешла к мексиканскому Мехико, я вышел со стадиона и пошел пешком в сторону города. Ливни первых дней давно сменились ясным бакинским днем. Хазри утих. Город стоял в той прозрачной вечерней тишине, какая бывает у моря в конце мая, когда зной еще не пришёл, а сырость уже ушла Я думал про эту неделю и про этот форум — спокойно. Без эйфории. Что он изменил? Он не построит ни одного дома в трущобах Лагоса. Он не понизит ставку ипотеки в Баку. Он не вернет ни одного беженца в Газу. Многотысячный форум с участием чиновников и архитекторов в одном городе никогда не делает таких вещей напрямую. Но город, в котором это мероприятие прошло, после него виден миру иначе. Многие из этих 57 тысяч приехали в Баку впервые. Они увидели карту реконструкции, услышали про сейсмостойкие нормы Шуши, выпили кофе у Девичьей башни, попали под бакинский ливень Доколе будут считать, что глобальные форумы — это пыль? Доколе будут думать, что место, где встречается мир, ничего не значит? 74 тысячи посещений Урбан-Экспо, 865 журналистов, 130 мэров — каждый из них теперь носитель образа этой страны. И образ этот — место, прошедшее через войну, через переселение, через сложности с собственным жильем и собственным рынком и при этом сумевшее держать на ногах самый большой жилищный форум планеты… В этом, наверное, и было главное. Баку из этой недели вышел не победителем, а свидетелем — городом, который сам помнит про жилье больше, чем многие из его гостей, и который теперь это знание положил на общий стол. Дождь 17 мая, ветер 18-го, тишина 22-го. Все было кстати. Город ветров принимал мир…