«Обсессия»: остроумный зумерский хоррор - Аналитический интернет-журнал Власть

В этом месяце казахстанский прокат взрывает хоррор 26-летнего Карри Баркера «Обсессия». Галия Байжанова рассказывает о том, как парень с ютубовским прошлым заработал на истории об ужасах современной любви в 100 раз больше потраченного бюджета. И почему очень высокий рейтинг на Rotten Tomatoes: 96 % из 100 от критиков и 95 % от зрителей оправдан Главный герой Беар Бэйли (Майкл Джонстон) — застенчивый молодой человек, годами наблюдающий за своей коллегой, симпатичной Никки Фримен (Инде Наварретт), не решаясь признаться ей в чувствах. Однажды в его руках оказывается магический предмет, якобы исполняющий желания (палочку). В момент отчаяния он берёт его и загадывает вроде бы понятное и простое желание: чтобы Никки любила его больше всех на свете и любила вечно. В любой романтической комедии на этом месте начались бы титры. Но Баркера с этого момента начинается фильм ужасов. Палочка действительно оказывается волшебной и желание исполняется сразу же и буквально. Никки мгновенно становится одержимой Беаром. Но только это не взаимная любовь, а настоящая одержимость, возникшая против её собственной воли Запустив адский механизм, режиссёр начинает последовательно исследовать один страх современного человека за другим Сначала появляется лёгкая тревога от неестественного поведения партнёрши, но уже совсем скоро от одного взгляда «любимой» у парня холодеет кровь и трясутся руки. И тогда даже самые бытовые вещи начинают работать как элементы хоррора: герой боится закрыться от Никки хотя бы в туалете, нервничает, когда выходит из дома без неё, ведь неизвестно, что она учудит, но выходить с ней в свет тоже боится, потому что она неадекватна. К концу от любой сцены ревности и истерики у главного героя случается нервный тик Фильм похож на каталог современных страхов, связанных с отношениями. Если сначала это страх признаться в чувствах, страх отказа, то уже совсем скоро страхи трансформируются во что-то иное: страх оказаться рядом с эмоционально нестабильным человеком; страх потерять личное пространство; страх, что после того, как ты связал свою жизнь не с тем или с не с той, ты теперь никогда не сможешь контролировать свою жизнь. Самое пугающее заключается в том, что возникает чувство — будто эти отношения предопределены судьбой и никогда не закончатся. Любопытно как по-разному в картине отражены гендерные страхи: мужчины боятся, что навечно потеряли свободу и больше не принадлежат себе, а женщины того, что любимый растворит личность девушки и заберёт её душу, оставив от неё только физически похожую копию, чтобы тот мог заняться сексом с её телом, не особо вникая в её внутренний мир Особенно интересно наблюдать, как фильм исследует страх исполнения желаний. Мечта — это ведь что-то, что существует в безопасной зоне фантазий. Мы можем хотеть чего угодно именно потому, что где-то глубоко внутри не верим в возможность исполнения. Но что происходит, когда желание сбывается, причём буквально? Кошмар и ужас. И Баркер ведь намеренно не искажает желание и не подменяет его смысл, как это обычно происходит в историях о сделках с дьяволом. Напротив, желание исполняется максимально точно Особенно забавен зумерский комментарий к общепиту и кухне: мы живём в эпоху изобилия продуктов, правда, непонятно из чего сделанных и сегодня тебе могут приготовить что угодно, но ты никогда не узнаешь истинного содержания (тут же вспоминается недавняя новость о собачатине в наших столичных кафе) В целом, прелесть «Обсессии» как раз в том, что это кино, сделанное совершенно другим поколением авторов Когда-то хоррор эксплуатировал страх перед чем-то потусторонним. Монстры врывались в наш мир из адовых глубин, приходили из космоса, из подвала соседнего дома и канализационных труб. Но теперь они всё чаще ищут источник ужаса внутри самого человека и его социальных связей Не секрет, что массовая культура веками внушала зрителю одну мысль: самое страшное, что может случиться с человеком, — это одиночество. Герои романтических комедий проходили через бесконечную череду испытаний ради главного приза - взаимной любви. Но за последние годы общество изменилось. Романтические комедии почти исчезли как жанр, а в публичном пространстве всё больше разговоров о другом: о токсичных отношениях, абьюзе, нарушении личных границ и эмоциональном насилии. В результате будто бы изменилась и сама природа страха. Во всяком случае, миллениалы, похоже, были последним поколением, которые боялись, что их никто никогда не полюбит и они так и умрут в одиночестве. Зумеры всё чаще боятся другого - что их полюбят слишком сильно. А потом втянут в их созависимые отношения и во всю эту абьюзную схему и это никогда не закончится. Именно этот страх лежит в основе «Обсессии» Слово «деконструкция» в рецензиях сейчас, кажется, встречается чаще, чем хотелось бы. Но что поделать - живём в эпоху, когда все жанры уже идут с пометкой «пост» или «мета», пост-хоррор, мета-комедия. И «Обессия» - это тоже не старый добрый ужастик, а умный, рефлексивный хоррор, деконструирующий романтическую комедию. Баркер проводит хирургическую операцию над любвеобильным жанром. Он извлекает из неё все привычные элементы — идеализацию партнёра, желание быть вместе постоянно, готовность жертвовать собой ради любви, стремление стать центром чужой вселенной — а затем показывает, насколько пугающими выглядят эти установки, если воспринимать их буквально Молодой режиссёр берёт привычную механику романтической комедии и превращает её в источник тревоги, доводя преданность любимому до абсурда. Всё, что обычно воспринимается как проявление любви, здесь выглядит навязчиво и пугающе. Симпатия превращается в одержимость, забота — в слежку, преданность — в форму эмоционального насилия. Режиссёр словно собирает полный набор признаков созависимых отношений и выкручивает каждый из них до предельной отметки. Любое чувство здесь существует в гипертрофированном виде: ревность становится паранойей, контроль — тотальным надзором, желание быть рядом — лишением свободы, а любовь приобретает почти хищнический характер. К концу фильма психологический дискомфорт становится для героя настолько невыносимым, что его пугает уже не возможность смерти, а невозможность остаться одному Попутно Баркер не забывает о жанровом удовольствии. Хотя хоррор снят всего в трёх-четырёх локациях: это автомобиль главного героя, его квартира, магазин, в котором они работают и бар, где они отдыхают, кино получилось очень смотрибельным. Оно наполнено чёрным юмором, кринжовыми ситуациями и изобретательным насилием. Поэтому очень удивил полный зал детей и подростков, ведь рейтинг у картины справедливый: 18+. Напомним, что наш «Ауру» почему-то получил рейтинг 21+, хотя тут насилия не меньше Отдельно отметим актёрскую игру. Если главный герой даже не запоминается (будто подчёркивая типовую мужскую ситуацию), то исполнительница главной роли Инде Наварретт просто великолепна, её актёрская игра потрясающа, а богатство мимики и её умение внезапно переключаться — это настоящее мастерство, говорящее о том, что мы увидим молодую актрису не раз Ну и в завершении немного о том, как меняется современное кино Современные хоррор-мейкеры все чаще миксуют этот жанр с комедиями, ведь самые заметные ребята пришли с развлекающего YouTube. Зак Креггер, снявший прекрасные хорроры: «Варвар», «Орудия» и ставший продюсером остроумного «Компаньона» хоть и не был ютубером, тоже близок к этому поколению А лента Карри Баркера вышла в мировой прокат только две недели назад, но уже сумела собрать сумму, которая в 100 и больше раз превышает её бюджет. Это значит, что он будет завален многомиллионными проектами на всё ближайшее время. Сейчас он уже работает над новым перезапуском «Техасской резни бензопилой» для студии A24. А ведь начиналось всё с YouTube-канала: That’s a Bad Idea Баркер делал его вместе со своим другом и именно там отрабатывал свои первые скетчи и хоррор-проекты. Этот же путь прошли и братья Дэнни и Майкл Филиппу, авторы австралийского хоррора, ставшего сенсацией кинофестиваля «Сандэнс» 2023 года Talk to me (получивший нелепую русскоязычную локализацию: «Два, три, демон, приди!»). В обоих случаях интернет оказался не просто стартовой площадкой, а полноценной творческой средой, сформировавшей новое поколение хоррор-мейкеров Главная ценность их кино, пожалуй, в том, что это по-настоящему поколенческое, зумерское кино, которое говорит на одном языке с нынешней молодежью. В «Два, три, демон, приди!» никаких демонов в там нет, только духи, призраки и мучающие человека душевные травмы. Он рассказывает о подростковом одиночестве и проблемах социализации, о депрессиях и буллинге, об эмоциональных травмах, переживании горя, суициде и селфархме. Об аддикциях современной молодежи (там исследуются две зависимости — от наркотиков и от телефона) и той самой ширме, которая стоит между нами и обществом (в данном случае этой заслонкой от всех и вся, от того мира и этого становится экран смартфона) «Обсессия» говорит об отчаянной жажде близости и одновременном ужасе перед этой самой близостью. Прекрасное кино, которое достойно покупки вами билета