Нурлан Орынбаев, группа DaiynBall: «Это наша самая популярная песня, но одновременно и самая табуированная» - Аналитический интернет-журнал Власть

Галия Байжанова, фотографии Данияра Мусирова Нурлан Орынбаев — музыкант группы DaiynBall и человек, в жизни которого неожиданно сочетаются два мира: «сладкий» бизнес, он занимается шоколадом, и музыка, в которой он с коллегами старается не обходить острые темы. К сцене он шёл почти два десятилетия — от подвалов с кабелями и работы кондуктором до трека, который начали узнавать и цитировать. В интервью Галие Байжановой Орынбаев рассказывает, как появляются такие песни, почему некоторые из них находят особенно сильный отклик и как оставаться честным в музыке, когда вокруг всё меняется Нурлан, вы тот самый музыкант, который увлекается производством шоколада. Что для вас профессия, а что больше для души? Шоколадом я занимаюсь последние несколько лет, но музыка была со мной всегда. Она никогда не была моей основной деятельностью, но я увлечен ею со школы, с самого детства. Мне все вокруг говорили: занимайся музыкой, но имей серьёзную работу. Сами знаете, в Казахстане не заработаешь денег на музыке, у многих музыкантов есть основная профессия, потому что музыка не всегда дает стабильный доход. Я ведь кем только не работал: монтажником, кабельщиком-монтажником, кабельщиком-спайщиком, потом инженером по документации, всегда в сфере связи и телекома. Позже стал проект-менеджером, сейчас шоколатье Я недавно познакомилась с молодыми талантливыми музыкантами — один мебель продает, другой - журналист. То есть, без основной работы сегодня никак? Чтобы жить только музыкой, нужно, чтобы были постоянные выступления, стабильные заказы. Крупные музыкальные фестивали вроде OYU проходят раз в год. Да, там платят, но это небольшие деньги, и чаще всего их вкладывают обратно — в оборудование, в студию, в развитие. Но это не бизнес, неизвестно, когда вложенные деньги вернутся обратно Ваш коллектив DaiynBall, оказывается, сложился в баттлах, как это было? После того, как я поступил в Алматинский колледж связи, параллельно начал знакомиться с ребятами — кто музыкой интересуется, кто пишет. Нашёл себе товарища, мы начали вместе что-то делать, пробовали записываться на домашней студии. Потом он познакомился с другими ребятами, мы начали встречаться уже вместе. Мы практически сразу стали творческим объединением: собирались, писали, читали рэп Получается вы вместе уже почти 18 лет? Да. В 2009 году мы сделали свой первый мини-концерт. Позвали других местных рэперов, в том числе, группу Da Gudda Jazz. Концерт прошёл в ночном клубе Cash на Казыбек би — Сейфуллина. Наше объединение называлось «Мегаполис». Нам было по лет 16–17, совсем еще пацаны Удивительно, что вы так долго существуете, а громко о вас стали говорить буквально последние несколько лет, когда залетел ваш трек Qazaq eline +1… Да, мы долго к этому шли, но это не было так, что мы «залетели» в один момент. Это всё формировалось годами, даже десятилетиями. Понимаете, музыка ведь растёт вместе с тобой — с твоим мировоззрением, с тем, как ты звучишь, с проблемами, которые тебя волнуют. То, что мы сейчас зашли в индустрию как группа DaiynBall, — этому предшествовало очень многое. Было много этапов, которые сделали нас такими, какими мы пришли к этой точке. И то, как мы будем развиваться дальше, тоже покажет только время Но ведь именно ваша протестная музыка привлекла внимание публики? Я еще долго пела: «Шал кетіп баратыр/Тез-тез-тез-тез-тез/Әкел дефибрилятор…» Мы выпустили эту песню после Қантара и она оказалась в топе, очень зашла публике, был большой отклик. Людей, которых она зацепила, было много, условно говоря, тысячи. Плюс мы выпустили это не сразу, а через какое-то время после самих событий. И тогда это, наверное, ещё сильнее резонировало. Да и сейчас откликается, ведь много вопросов до сих пор остаются незакрытыми Что вы вкладывали в эту строчку? Наверное, хотелось передать вот исторический момент. Когда в период после Қантара, власть менялась и на протестах люди кричали: «Шал кет!» — «Старик, уходи». Но как будто бы тогда кому-то хотелось остановить процесс, вернуть к жизни то, то должно уйти. Пришли эти строки, захотелось высказаться, ведь тогда повеял воздух свободы А была какая-то реакция со стороны, так скажем, шалов? Прямых звонков не было, но я знаю, что узнавали, интересовались. До разговора в формате «не пойте это» не дошло. Но, например, я через какое-то время узнал, что звонили моей матери. Зачем — непонятно Мне кажется, самые осторожные люди на свете — это бизнесмены. С одной стороны, музыкант имеет право на свободу выражения, а если он ещё и бизнесом занимается? Там каждое слово нужно взвешивать, есть что терять… Подключается к разговору супруга Жания: после того, как творчество DaiynBall стало вызывать резонанс, я перестраховалась и перевела ИП полностью на себя. У нас семья, дети, бизнес, не хотелось бы никаких рисков. Мы даже ругались из-за этого. В тот момент я была беременна, у меня развилась сильная тревожность, даже пришлось идти к психологу Но там же нет ничего радикального, никаких призывов или чего-то опасного, это же искусство Да, тем более, это был тот период после Қантара, когда была вера в глобальные изменения. А потом… Мне кажется, если бы мы сейчас выпустили что-то подобное, то, скорее всего, какая-то ответная реакция точно была бы А сейчас вы эту песню исполняете? Да, но не везде. Это, наверное, наша самая популярная песня, но одновременно и самая табуированная. Да и мы стараемся отходить от жёсткой ассоциации: мол, вот DaiynBall — это исключительно протестная музыка. Хочется, чтобы люди увидели и другую сторону нашего творчества. У нас есть много других вещей, которые тоже достойны внимания Например, трек JBRLA, то есть «Двигайся, шевелись». Он мне самому очень нравится. Там тоже много тонких смыслов, социальных вещей, но они поданы чуть по-другому. Это тоже социальная история, просто менее лобовая. Мы стараемся донести до молодых людей, что надо двигаться, развиваться, делать хоть что-то. Это не призыв ни к чему, это скорее про жизнь — встань на ноги, возьми ответственность, иди дальше. Обидно, что такие вещи иногда проходят незамеченными. Хорошо, конечно, когда твоя музыка попадает в общественное настроение, если люди чувствуют то же самое, что чувствуем мы, тогда и происходит настоящее совпадение. Но так бывает не всегда Вы часто затрагиваете социальные темы, потому что рэп изначально был музыкой протеста? Просто музыка растёт вместе с нами. Сейчас мы не пишем то, что будут слушать 15-летние. И то, что мы пишем сейчас, мы бы не смогли написать в 15 лет. Нас волнуют уже не только любовь или какие-то абстрактные эмоции, а более взрослые, социальные вещи DaiynBall — это игра слов, с казахского «Дайын бол»— это «Будь готов», а к чему готов-то? Какая тут философия? Будь готов …к жизни. Про то, что жизнь — это игра, и ты должен быть готов к любым её вызовам: и к плохому, и к хорошему, и, к счастью тоже будь готов Хочу вернуться к теме шалов. Я кинокритик и заметила такую вещь - в наших фильмах фигура старика стала пугающей. Это теперь элемент хоррора. А как вы относитесь к старости и старым людям? Должен ли человек уходить из политики, из музыки, когда он стареет? Судить о таком сложно. Но если говорить о политике, то, наверное, да — политики должны понимать момент, когда пора уходить. Они должны оставаться слугами народа, а не отрываться от реальности. Мне кажется, со временем происходит разрыв: человек живёт в своём мире и не до конца понимает, что происходит в стране. Они могут думать, что всё хорошо, а на самом деле люди выживают Давайте поговорим о статусе казахстанской музыки. Такое ощущение, что она сейчас переживает свою прайм-эру, когда это началось? Думаю, казахская музыка была всегда особенной, всегда все знали, что у нас очень много талантливых людей, но, мне кажется, популярность именно нашей современной музыки, её статус в СНГ стал расти после начала российско-украинского конфликта в 2014 году. Как мы все помним, тогда большая часть контента — музыка, кино, шла именно оттуда. Было очень крутых украинских артистов. Но потом, когда они оказались втянутыми в войну, стали греметь мы У нас ведь и запрос появился на собственную идентичность… Да, мы же понимаем, что мы не русские и не украинцы — мы казахи, пусть часть из нас и русскоязычная. В какой-то момент появился Скриптонит и наш статус в СНГ взлетел. Но я не хочу, чтобы это всё прочиталось как какое-то везение, случайность и результат военного конфликта у соседей, ни в коем случае нет, просто обстоятельства сложились так, что внимание к казахской культуре усилилось в разы. Казахи стали интересны миру Но мы сейчас в прайм-эре? Думаю, нам нужен ещё более высокий уровень. Мы это можем. И это мы видим всё чаще и чаще. Наши артисты, как, например, Yenlik, выходят на международные платформы и звучат в мировых проектах типа Colors, продвигают наш язык, идентичность, культуру через музыку. Это очень круто. Но как будто каких-то открытий сейчас стало меньше Но у казахской музыки есть потенциал выйти на мировой уровень? Конечно. Наш язык сам по себе очень мелодичный, красивый, наши люди музыкальны от природы. У нас есть все шансы Большую часть своей музыки вы пишите на казахском? Да, хотя я родился не в Казахстане, а в Узбекистане и сам хоть и казах, но русскоязычный. Я, учился в русской школе, окружение было полностью русскоязычное, но писать на казахском мне очень важно. Это часть моего культурного кода А во сколько лет вы переехали на историческую родину? Когда мы переехали в Тараз, я учился в седьмом классе. Потом после девятого класса перебрался в Алматы и поступил в колледж Да, нелегко. На первом курсе я даже подрабатывал кондуктором. На 72-м автобусе. Мы ездили с Абая-Саина на Алматы-1. Честно говоря, было неловко. Я боялся встретить знакомых. Было ощущение стыда — что ты кондуктором работаешь Никогда не понимала, почему в нашем обществе заставляют стыдиться рабочих профессий Наверное, потому что с детства говорили: «Не будешь учиться — станешь дворником». Это до сих пор в нас сидит. Хотя сейчас люди постепенно от этого отходят. Когда мы решили начать бизнес, моя супруга Жания решила бросить офисную работу, все на неё смотрели с непониманием, ведь работа в сервисе, пусть даже это твой бизнес, считалась непрестижной. Но лично я простой работы не боялся. После того, как окончил колледж, пошёл работать монтажником Сначала мы прокладывали трубы в подвалах, потом тянули кабели, например, оптические прокладывали по колодцам. Это была тяжёлая работа. Всё время в рабочей одежде, в грязи, в страшных сырых подвалах — со всеми блохами, крысами, с мусором. Это было очень трудно. К тому же это низкооплачиваемая работа, хотя физически и технически сложная. Со временем я понял, что такие специалисты вообще-то должны цениться. Сейчас, когда я прошел через это всё, я понимаю, что я очень сильно себя недооценивал. Работал там, где мне не нравилось, мне недоплачивали, а я ничего не просил, не озвучивал. Просто делал Трудно объяснить. Наверное, думал, что это то, чего я достоин, у меня была низкая самооценка. Получал 70 тысяч тенге и считал, что это мой потолок. Думал, что заметят как я стараюсь. А на самом деле нужно было говорить, может быть, требовать, либо менять место. Но я был очень стеснительный, закомплексованный. Потерял много времени на левых людей, пустые дела, ненужный опыт. Хотя, конечно, ненужного опыта не бывает Получается, вы себя нашли, когда начали работать вместе с Жанией и стали заниматься шоколадом и кофейнями? Да. Жания мне дала мне ощущение уверенности в себе. Я нашёл себя и смог начать реализовывать свои мечты. Для любого мужчины это очень важно А музыка у вас сильно изменилась? Есть же такой стереотип, что для творчества нужно страдать, а сейчас вы явно не страдаете? Да, внутреннее состояние очень сильно влияет на твоё творчество. В молодости ты можешь писать про разбитое сердце, про какие-то внутренние драмы. Сейчас я повзрослел и меня интересует другое — моя страна, моя семья. Я не страдаю, наоборот, у меня появились песни про то, как классно жить, как важно, что рядом родные. Считаю, что во всём нужно быть искренним. А то на Западе часто бывает - когда артист продолжает читать про улицы, банды и выживание, уже живя в вилле с охраной, и его музыка становится просто бизнесом. А не реальным состоянием. Мы поём то, что чувствуем сейчас Вы, по-моему, самый медийный в группе. Это из-за TikTok, из-за шоколада? Наверное, но, если честно, я часто чувствую себя самозванцем. Потому что по факту я не самый талантливый музыкант и не самый крутой шоколатье. В шоколаде моя жена разбирается лучше. С музыкой то же самое, я пишу, но не умею делать музыку в техническом смысле. В обоих случаях пользуюсь чужой экспертизой и мне от этого как-то неловко Заявляю вам: это не так, у вас, и правда, комплекс самозванца Спасибо, я не напрашиваюсь на комплименты, я реально ощущаю себя так Ну и любимый вопрос - ваши ближайшие планы? Если говорить о музыке, то выпустить небольшой альбом. Надеюсь, мы его скоро закончим. Хотели выпустить раньше, но не хватает времени, денег и сил. Мы все втроем работаем, у каждого есть своя основная занятость. Работать втроем вообще непросто: у каждого своё видение, свои загоны, не обходится без противоречий. Плюс у всех есть вторая работа. Когда ты один — проще: нашёл время и сделал. А когда вас трое, нужно всем совпасть по графику и состоянию. Это сложно. Но мы стараемся. Главное — не потерять вайб