Некуда бежать - Аналитический интернет-журнал Власть

За последние месяцы несколько российских активистов и военных дезертиров были или могут быть экстрадированы из Казахстана. Среди них: Зелимхан Муртазов, Юлия Емельянова, Мансур Мовлаев, Семён Бажуков и Александр Качкуркин. Эти пятеро российских граждан, оказавшихся по неправильную сторону тесного сотрудничества двух соседствующих стран Возможно, никто другой в мире никогда не оказывался в таком положении, как Зелимхан Муртазов на протяжении 117 дней Скрываясь от российского правительства, Муртазов застрял в транзитной зоне Международного аэропорта Астаны, не имея возможности выехать из Казахстана в страну, где он хотел запросить политическое убежище. Вместо этого он столкнулся с угрозой депортации в Россию, которая, по его словам, приведёт к неизбежному заключению, а также вероятным пыткам и смерти Ранее 37-летний чеченский дезертир на протяжении двух лет служил в российской армии и воевал в Украине. В 2024 году, после побега с воинской службы, он отправился в Казахстан — одно из четырёх государств, которые имеют открытые границы для российских граждан без международных проездных документов После неудачной попытки продолжить путь в Турцию, у него, по его словам, отобрали внутренний паспорт России и отправили обратно в Астану. Там сотрудники пограничной службы отказали ему во въезде в Казахстан по «соображениям национальной безопасности» С тех пор он провёл более четырех месяцев в подвешенном состоянии в аэропорту Астаны, выживая за счёт благотворительных пожертвований сочувствующих со всего мира. История Муртазова, напоминая вымышленную историю Тома Хэнкса из фильма «Терминал», открывает важный факт: российские граждане, которые пытаются избежать политически мотивированного преследования на родине, могут не найти безопасного убежища в Казахстане В лучшем случае они могут оставаться в Казахстане, пока ведут себя незаметно, не имея возможности безопасно выехать в третьи страны В худшем случае людей задерживают казахстанские власти и подвергают процедуре экстрадиции, прежде чем вернуть их в Россию, где их ждут неизвестные последствия. При этом процедура экстрадиции, по словам экспертов, не всегда будет соответствовать правовым гарантиям История другой российской гражданки, которой грозит депортация и политически мотивированное заключение на родине, тоже начинается в аэропорту В августе прошлого года российская активистка Юлия Емельянова делала пересадку в аэропорту Алматы, летя из Тбилиси, столицы Грузии, в прибрежный вьетнамский город Дананг Когда самолёт приземлился в Алматы, 34-летнюю девушку заставили покинуть транзитную зону, чтобы повторно сдать багаж, хотя, по словам адвоката активистки, изначально ей сказали, что багаж будет отправлен до пункта назначения Когда Емельянова проходила таможню, активистку задержала пограничная служба Казахстана, после чего местные правоохранительные органы заявили, что начнут немедленную подготовку её экстрадиции в Россию Причина задержания Емельяновой вскоре стала ясна: российские власти внесли её в международный розыск по обвинению в краже телефона стоимостью 12 000 рублей (около $150) у таксиста в Санкт-Петербурге почти четыре года назад В своей стране Емельянова уже некоторое время находилась в поле зрения властей, но её задержание в Алматы стало новой главой в её давнем правовом столкновении с российскими правоохранительными органами По данным российских правозащитных организаций, Емельянова активно участвовала в антиправительственных протестах 2017 года. Она также была волонтёром штаба Навального в Санкт-Петербурге — активистской организации, которая собирала протесты, наблюдала за выборами и проводила антикоррупционные кампании в поддержку бывшего лидера оппозиции Алексея Навального до того, как она была признана «экстремистской» в 2021 году В сентябре того же года полиция Санкт-Петербурга пришла с обыском в дом активистки и доставила её в ближайшее отделение прямо в ночнушке. Там следователи предъявили ей телефон, который, как они утверждали, был ею украден, хотя активистка говорит, что видела его впервые По данным «Антивоенного комитета России» — коалиции российских оппозиционных деятелей и активистов в изгнании, и «Ковчега» — проекта, поддерживающего российских эмигрантов, выступающих против войны в Украине, дело российских властей против Емельяновой, вероятно, было «политически мотивированным» и «сфабрикованным» Указывая на несколько процессуальных нарушений, включая тот факт, что дело было возбуждено лишь через месяц после предполагаемого преступления, адвокат Емельяновой Мурат Адам соглашается с выводами российских организаций: «Я уверен, что обвинения были сфальсифицированы. Сам потерпевший — мигрант из Таджикистана — был депортирован. Очевидно, что [российские власти] оказывали на него давление, говорили ему сделать то и это, написать заявление, а затем депортировали, чтобы его невозможно было найти», — рассказывает он «Власти» [С момента последнего разговора с «Властью» Мурат Адам был лишён адвокатской лицензии за предполагаемые нарушения, не связанные с делом Емельяновой. Он оспаривал это решение, которое подверглось критике со стороны международных юридических организаций, но проиграл апелляцию 28 марта.] Опасаясь, что дело будет сфальсифицировано против неё, Емельянова покинула Россию до суда, который должен был начаться в июле 2022 года, и поселилась в Тбилиси. Там она занялась работой, помогая двум правозащитным проектам Emigration for Action и Just Help, которые оказывают помощь украинским беженцам в Грузии По словам Адама, активистка, вероятно, не знала, что была объявлена в розыск и не ожидала быть задержанной в Казахстане по пути во Вьетнам После задержания казахстанскими властями Емельянову перевели в следственный изолятор на окраине Алматы, где она подала заявление на предоставление убежища Согласно «Антивоенному комитету», в октябре, вскоре после задержания активистки, Генеральная прокуратура Казахстана пообещала, что ни она, ни любой другой российский гражданин не будут депортированы, пока их заявления о предоставлении убежища находятся на рассмотрении Учитывая это обещание, до конца прошлого года казалось, что дело Емельяновой развивалось по предсказуемому сценарию После полномасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года и первой значительной мобилизации в сентябре того же года Казахстан стал основным направлением для российских эмигрантов, которых в разговорной речи называют «релокантами» Не все уезжали из-за несогласия с войной; некоторые просто были разочарованы карьерными перспективами в российской экономике, находящейся под санкциями. Но другие, спасаясь от длинной руки Кремля, смотрели на Казахстан как на убежище или точку транзита «Когда Казахстан использовался как транзитный маршрут, это было немного безопаснее. Во время мобилизации многие люди покинули Россию и проводили время в Казахстане, даже если они были объектами политического преследования», — рассказывает «Власти» Маргарита Кучушева из «Антивоенного комитета», вспоминая первые месяцы войны В некоторых случаях власти Казахстана получали запросы на депортацию, нацеленные на политически активных релокантов. Когда это происходило, их, как правило, задерживали в рамках экстрадиционного ареста, пока местные прокуроры рассматривали запрос России В этот период задержанные подавали заявления на убежище, что запускало параллельный юридический процесс, препятствующий их выдворению из страны Шансы получить убежище никогда не были очень высокими, учитывая крайне малое количество заявителей, которым Казахстан предоставлял статус беженца Но процесс апелляции часто длился месяцами, в течение которых потенциальных депортируемых нельзя было законно выдворить из Казахстана. По истечении одного года сроки экстрадиционного ареста истекали, что часто позволяло задержанным выехать в третью страну Так произошло с бурятской журналисткой Евгенией Балтатаровой, которая прибыла в Казахстан в марте 2022 года, но получила отказ в предоставлении статуса беженца. В России её многократно задерживали и лишили возможности покинуть страну из-за незакрытых обвинений. Но в начале 2024 года журналистка получила разрешение покинуть Казахстан и отправиться во Францию, где ей было предоставлено убежище Аналогично Денис Козак, 21-летний анархист и активист из России, провёл год в следственном изоляторе Алматы после задержания в феврале 2023 года, прежде чем в конце марта 2024 года получил разрешение выехать в Европу Отношение Казахстана к просителям убежища из других стран мало отличалось. Несколько активистов из автономной республики Каракалпакстан внутри Узбекистана, обвинённых в организации беспорядков, также подвергались длительному содержанию под стражей в Казахстане, прежде чем им разрешили покинуть страну Каракалпакский активист Акылбек Муратов, фото Данияра Мусирова По словам юридических экспертов, внимательно следивших за её делом, эти примеры подтверждали предположение о том, что Емельянову ждёт аналогичное обращение «Когда Юлию впервые арестовали, мы не думали, что это будет серьёзной проблемой, — говорит Кучушева. — Обычно [таких людей] освобождают из-под стражи через год, после чего они могут покинуть страну» «Конечно, людям приходится провести год в следственном изоляторе, что, мягко говоря, неприятный опыт, но затем их освобождают и они могут переехать в другое место», — добавил Денис Дживага, директор Казахстанского международного бюро по правам человека (КМБПЧ) В более широком смысле система Казахстана «поймать и отпустить» делала страну относительно безопасным убежищем в Центральной Азии для российских граждан, спешно пытающихся покинуть родину Однако в начале 2026 года власти Казахстана внезапно упразднили неформальную систему защиты, которой ранее пользовались россияне, находившиеся в конфликте с Кремлём Решающий момент наступил 29 января, когда генеральная прокуратура удовлетворила запрос российского правительства на экстрадицию Емельяновой и запустила процесс депортации активистки Этот шаг был неожиданным, поскольку он был сделан до того, как казахстанские суды вынесли окончательное решение по заявлению Емельяновой о предоставлении убежища Первоначально заявление активистки было отклонено в декабре 2025 года. Но поскольку группа её юристов обжаловала это решение, в момент объявления о ее скорой депортации в конце января дело все еще должно было находиться на рассмотрении в суде Таким образом, это решение не соответствовало обычной практике длительного содержания под стражей, и в то же время противоречило более ранним заверениям генеральной прокуратуры о том, что Емельянова не будет депортирована, пока её дело находится на рассмотрении Кроме того, группа юристов Емельяновой была возмущена тем, что решение об экстрадиции фактически было принято втайне И Адам, и «Антивоенный комитет» рассказали «Власти», что не получали никакого уведомления от властей о том, что запрос России на экстрадицию был одобрен. Они узнали об этом только от самой Емельяновой почти через две недели после этого, во время обычного визита в следственный изолятор 11 февраля Узнав о ситуации Емельяновой, её адвокаты незамедлительно подали жалобу в Верховный суд Казахстана. Адам со своей стороны утверждал: согласно «как местному законодательству, так и нормам международного права» российская активистка имела право оставаться в стране, пока казахстанские суды рассматривали её апелляцию на отказ в убежище Столкнувшись с перспективой депортации, Емельянова написала серию писем, опубликованных независимым российским медиа «Новая газета Европа». Она рассказывала, что потеряла аппетит, испытывает трудности со сном и «буквально умирает от страха» «Даже сейчас, после четырех таблеток валерианы, еще одной таблетки магния и успокаивающего чая, мои руки дрожат, а я отчаянно борюсь со слезами. В мою голову приходят черные мысли», — говорится в одном из писем, подлинность которого была подтверждена «Власти» представителем «Антивоенного комитета» Помимо истории Емельяновой, в конце января произошло несколько других случаев, которые свидетельствовали о резком изменении политики Казахстана в отношении российских граждан, разыскиваемых на родине В одной из ситуаций Александр Качкуркин, IT-специалист и уроженец Крыма, который несколько лет жил в Алматы, был депортирован из Казахстана 28 января. В тот день он был задержан полицией Алматы за «переход дороги в неположенном месте» и «курение кальяна в помещении» По данным «Первого отдела», российской правозащитной НПО, после ареста Александра полиция Алматы составила рапорт с требованием его срочной депортации на основании того, что он «проявил неуважение к суверенитету Республики Казахстан» В течение нескольких часов Александра отправили в Россию, где он был арестован по подозрению в государственной измене — преступлении, за которое ему может грозить пожизненное заключение. С тех пор правозащитная организация «Мемориал», лауреат Нобелевской премии мира, признала его политическим заключённым «Обычно, когда кого-то арестовывают, новости об этом доходят до нас — пусть даже косвенно. Но с Качкуркиным всё было очень секретно: мы узнали о нём только тогда, когда [российские] журналисты начали писать, что он был экстрадирован», — рассказал «Власти» Дживага из КМБПЧ В другом случае российский дезертир по имени Семён Бажуков был задержан правоохранительными органами и тайно передан российской военной полиции в Карагандинской области. Согласно российской антивоенной активистской группе «Идите лесом!», которая помогает российским гражданам избегать призыва и бежать от военной службы, это произошло несмотря на то, что Бажуков неоднократно запрашивал убежище «После того как ему удалось избежать похищения, Бажуков находился в отделении полиции Карагандинской области вместе с адвокатом из КМБПЧ, когда туда прибыли сотрудники российской военной полиции», — рассказал «Власти» Алексей Альшанский, координатор проекта «Прощай, оружие!», ещё одной инициативы, помогающей российским дезертирам «Он подал второе заявление на убежище — первое он оформил несколькими месяцами ранее — и прямо оттуда российская военная полиция увела его, без какого-либо официального разрешения. С тех пор у нас с ним нет никакой связи», — говорит Альшанский Документ, подтверждающий, что Семен Бажуков был лицом, ищущим убежище в Казахстане Третья ситуация, вызвавшая обеспокоенность наблюдателей, произошла 29 января, когда Генеральная прокуратура Казахстана одобрила запрос российского правительства на экстрадицию Мансура Мовлаева, 29-летнего активиста из Чечни Мовлаев, давний критик Рамзана Кадырова — авторитарного лидера Чечни — был приговорён к трём годам лишения свободы в 2020 году по обвинениям, которые правозащитные организации расценивают как политически мотивированные В 2022 году Мовлаев был освобождён условно-досрочно, но позже был похищен чеченскими силовиками. Они, как утверждается, доставили его в одну из известных секретных тюрем региона, где, по его словам, он подвергался пыткам. В 2023 году ему удалось сбежать и в итоге он добрался до Казахстана, где жил до ареста в мае 2025 года Как и Емельянова, Мовлаев подал заявление на получение убежища, получил отказ и оспаривал это решение, когда запрос России на его экстрадицию был одобрен Генеральной прокуратурой Он также написал письмо из следственного изолятора, обращаясь к народу Казахстана с просьбой «о любой возможной поддержке», чтобы предотвратить его депортацию По мере прояснения новой позиция Казахстана в отношении россиян-беженцев, 24 февраля Елена Жигаленок, адвокат Мовлаева, обратилась с жалобой в Верховный суд Казахстана. Она утверждала, что экстрадицию должны были приостановить до тех пор, пока прошение её подзащитного об убежище не будет полностью рассмотрено судебной системой страны За день до рассмотрения дела Комитет ООН по правам человека призвал Казахстан не экстрадировать Мовлаева, пока его жалоба не будет «полностью рассмотрена». Группа его юристов отметила, что обычно такие запросы делаются только когда существует риск серьёзного вреда, такого как угроза жизни или пыток Неясно, какую роль сыграло обращение Комитета ООН по правам человека, но Верховный суд в конечном итоге поддержал доводы Жигалёнок, приостановив экстрадицию Мовлаева до завершения судебных разбирательств «Срок содержания под стражей Мовлаева должен быть продлён до вынесения окончательного решения о предоставлении ему статуса беженца, но не менее чем на один месяц», — заявила судья Мадениет Омарбекова, объявляя решение Через два дня Генеральная прокуратура также приостановила процедуру экстрадиции Емельяновой, по-видимому предвидя такой же исход, если её апелляция дойдёт до высшей судебной инстанции Емельянова и Мовлаев вместе со своими юристами одержали победу, но она оказалась недолгой. В течение нескольких дней апелляции обоих на отказ в предоставлении убежища были отклонены. Фактически это актуализировало риск экстрадиции, пока они ожидают результатов апелляций В случае Емельяновой её адвокат Адам заявил, что апелляционное заседание было омрачено нарушениями, включая то, что суд без объяснения причин не рассмотрел срочное представление Специального докладчика ООН Марианы Кацаровой «В своей практике я впервые сталкиваюсь с ситуацией, когда дело было рассмотрено в отсутствие представителей истца, а также с таким демонстративным игнорированием норм международных конвенций ООН, ратифицированных нашей страной, — написал Адам после вынесения решения. — Создаётся впечатление, что положения международного права перестают учитываться при рассмотрении подобных дел», — заключил он Комментируя оба случая, Генеральная прокуратура Казахстана сообщила, что не видит рисков ни для Емельяновой, ни для Мовлаева в случае их экстрадиции из Казахстана «Все их аргументы и материалы были рассмотрены. Мы запросили соответствующие гарантии у наших российских коллег, которые мы получили», — заявил заместитель Генпрокурора Галымжан Койгелдиев Решение суда от 27 февраля об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы Юлии Емельяновой о предоставлении убежища, фото предоставлено Российским антивоенным комитетом Адвокаты Емельяновой и Мовлаева подтвердили «Власти», что планируют продолжать обжаловать отказы в предоставлении убежища. По их словам, обязательства Казахстана по международным договорам о правах человека должны обеспечить им большую защиту, чем они получили до сих пор «Я лично считаю, что власти Казахстана нарушают несколько международных конвенций, которые страна ратифицировала, включая Конвенцию против пыток и Конвенцию о беженцах», — сказала адвокат Жигалёнок По словам Адама, это относится как к делам Емельяновой и Мовлаева, так и к «другим, уже депортированным в Россию» Однако будущий успех апелляций вызывает сомнения. По данным КМБПЧ, ни один российский гражданин не получил статус беженца в Казахстане с начала войны в Украине Общий правовой контекст Казахстана ещё больше омрачает картину. Хотя действующая Конституция страны формально отдаёт приоритет международному праву над внутренним законодательством, новый Основной закон, одобренный на референдуме 15 марта, фактически отменяет это требование — что как Адам, так и Жигалёнок резко раскритиковали «Мы движемся назад, демонстрируя враждебность по отношению к международным организациям и договорам. Отказ от приоритета международного права [над внутренним законодательством] сделает нас больше похожими на Россию, на Северную Корею, на Туркменистан, где преобладает только авторитарное правление», — говорит Адам И всё же, несмотря на новую Конституцию и всё более жёсткий подход государства к так называемым релокантам, Казахстан остаётся разумным вариантом для тех, у кого мало других возможностей. Географическая и языковая близость страны, а также простота въезда продолжают привлекать российских приезжих, особенно на фоне ужесточения гуманитарной визовой политики на Западе Для Зелимхана Муртазова, который провёл почти четыре месяца, живя в терминале аэропорта и пытаясь попасть в Казахстан, чтобы запросить убежище, возможности были крайне ограничены, пока пути в третьи страны оставались закрытыми «Я бы предпочёл разобраться здесь и найти способ выбраться — либо в Европу, что было бы лучшим вариантом, либо остаться в Казахстане. В России меня ждёт либо смерть, либо пытки, потому что я ушёл из армии. Если меня сейчас отправят домой, на этом моя история закончится», — говорил Муртазов «Власти», находясь в аэропорту 20 апреля чеченский дезертир Зелимхан Муртазов, который провел 117 дней в международном аэропорту Астаны, наконец получил разрешение вылететь из Казахстана в Армению, где он с тех пор ожидает политического убежища