Иранская война и смена мировой системы - Аналитика Прейгермана

Как бы в итоге ни завершилась иранская война, она в любом случае будет иметь долгосрочные последствия для всей системы международных отношений. Некоторые из них легко просматриваются уже сейчас Война на Ближнем Востоке и вызвавшие (и усугубившие) её многочисленные противоречия пока остаются без разрешения, а общая модель компромисса между США и Ираном имеет лишь гипотетические очертания. Поэтому, разумеется, и делать какие-то далекоидущие выводы еще очень рано. Тем не менее уже сейчас можно с уверенностью подтвердить и развить высказанный нами ранее тезис: начавшаяся 28 февраля американо-израильская военная кампания будет иметь структурные последствия для всей системы международных отношений Иными словами, эта война войдёт в историю как системная. Это не значит, что лишь она станет причиной ряда долгосрочных изменений в мировых делах. Во многом сама эта итерация ближневосточного конфликта явилась следствием и так набиравших обороты длинных тенденций в международных отношениях. И также это не значит, что с окончанием войны трансформационные процессы в мировой системе завершатся и система устаканится в каком-то устойчивом виде. Очевидно, преобразования продолжатся и дальше. Конца и края им пока не видно. Однако эта война на Ближнем Востоке не только заметно ускорила системные преобразования и ребром поставила перед многими странами болезненные вопросы, которые до её начала они надеялись переждать. Она также определила ход некоторых будущих событий, которые без неё могли бы иметь иные векторы развития.К этой теме аналитики по всему миру теперь будут обращаться ещё долго. При этом дальнейшее течение войны наверняка принесёт новые вводные. Пока же зафиксируем некоторые уже очевидные системные следствия Когда претендующие на доминирующий статус в региональных или глобальных делах государства прибегают к военной силе, чтобы обосновать свои претензии в глазах других международных акторов, они всегда вступают на развилку. Если им удаётся получить быстрый и ошеломляющий противника результат, то окружающие – хотят они того или нет – начинают воспринимать эти претензии как легитимные, вынужденно относятся к ним с уважением. Даже если военные действия такого государства нарушают нормы международного права и являются глубоко аморальными Но если задуманная с позиции подавляющей мощи силовая акция не даёт ошеломляющего эффекта, да ещё и затягивается во времени, то результат получается прямо противоположным. Геополитические «акции» предпринявшего её государства в восприятии окружающих стремительно теряют в цене Утверждая операцию «Эпическая ярость», Белый дом явно рассчитывал на первый сценарий. Пожалуй, опыт авиаударов по ядерным объектам Ирана в июне прошлого года и успех десантной операции в Венесуэле в январе этого года действительно сыграли с администрацией Дональда Трампа злую шутку. Некоторое головокружение от успехов, вероятно, стало дополнительной причиной, по которой переоценка собственных сил затмила рациональный анализ. И два месяца спустя это уже привело ко второму сценарию развилки: для всего мира очевидно, что США сегодня не имеют той превосходящей военной силы, которая позволяла бы на раз решать любые вопросы в ключевых, но находящихся за тысячи километров от Северной Америки регионах мира В условиях тотальной неизвестности относительно реальных силовых балансов в международных отношениях и неопределённости по поводу даже ближайшего будущего — это очень важная информация, которую моментально считывают во всех уголках планеты. Как бы дальше ни развивались события, главное уже случилось: слух о том, что король чуть-чуть голый, пошёл И это намного более серьёзная проблема, чем просто вопрос статуса и имиджа Вашингтона. В условиях неполной информации любой такой слух легко стимулирует крайности в интерпретации и восприятии. И если еще недавно мощь США в глазах мирового сообщества могла незаслуженно переоцениваться, то теперь она так же незаслуженно очень многими будет недооцениваться или ставиться под сомнение В результате сами Соединённые Штаты оказываются в ситуации, когда им нужно либо предпринимать экстренные масштабные усилия, чтобы ещё больше поднимать ставки и доказывать собственную состоятельность в качестве супердержавы. Но это сопряжено с ещё большими рисками и потенциально болезненными последствиями. Либо американским властям уже сейчас необходимо приводить своё международное поведение в соответствие с новым мировым восприятием себя после провала иранского блицкрига И первая, и вторая альтернативы крайне опасны, потому что стимулируют других геополитических акторов эксплуатировать эти проблемы, которые Вашингтон во многом создал собственными руками. В итоге растёт потенциал для дальнейшей и ещё большей дестабилизации, в том числе далеко за пределами Ближнего Востока. Возникают дополнительные соблазны воспользоваться текущими уязвимостями недавнего глобального гегемона, чтобы установить новые региональные балансы сил и правила игры Кроме того, растущая неопределённость по поводу реального соотношения сил в мире и возможностей США проводить активную военно-политическую линию вызывает у союзников Вашингтона на различных континентах естественный вопрос: насколько надёжным и достаточным для их собственной безопасности остаётся тесное военно-политическое сотрудничество и союзничество с США? Тем более что в контексте ближневосточной войны практическое значение этого вопроса на себе быстро ощутили американские союзники в Персидском заливе и Европе И это вопрос, который теперь уж точно не сводится только к непредсказуемости политики Дональда Трампа. Ответ на него нельзя просто отложить в долгий ящик, надеясь переждать турбулентность. На фоне ближневосточных событий и вызванных ими мировых потрясений вопрос стал структурным Мир в американских глазах Не менее глубокие трансформационные эффекты война на Ближнем Востоке будет иметь и внутри американского общества. Возможно, даже более далекоидущие. Так как внутренняя американская дискуссия будет реагировать не только на ближневосточные события, но и, главным образом, на описанное выше постиранское восприятие США в мировых глазах. Все дальнейшие вызовы, с которыми Вашингтон теперь дополнительно столкнётся в международных делах, будут отражаться на внешнеполитическом дискурсе в США, изменять его более стремительно и амплитудно, чем раньше И дело совершенно не в том, как продолжающийся ближневосточный кризис скажется на внутриполитических рейтингах в США или как отразится на результатах промежуточных выборов в ноябре. Речь о куда более фундаментальном влиянии на американские общественные и элитные настроения и их будущей проекции на внешнюю политику Уже более десятилетия у американских граждан и так рос спрос на внешнеполитическую экономность. То есть на такую международную деятельность собственного правительства, которая бы снижала издержки от ранее привычного статуса мирового жандарма. Это во многом и привело к восхождению Дональда Трампа на вашингтонский политический олимп в 2016 году, а затем к его возвращению в Белый дом в 2025 году. В его лозунгах «Америка первична» («America First») и «Сделаем Америку вновь великой» («Make America Great Again») многие избиратели видели перспективу более сдержанной, сконцентрированной на собственных ключевых интересах внешней политики Внешнеполитическая повестка как таковая играет в американских электоральных кампаниях далеко вторичную роль. Но проводившаяся представителями MAGA-движения и некоторыми другими политическими группами связь между расточительной международной деятельностью и внутренним благосостоянием явно находила отклик у многих граждан. Теперь, на фоне ближневосточных проблем, этот отклик станет ещё сильнее. Запрос на внешнеполитическую сдержанность и сосредоточенность вместо претензий на глобальное доминирование будет только расти. Он продолжит формировать восприятие национального интереса, что придётся принимать во внимание и республиканцам, и демократам Разумеется, не стоит ожидать, что всё это моментально приведёт к общеамериканскому консенсусу по поводу новой модели сфокусированной и нерасточительной внешней политики. Однако на фоне иранской войны этот вектор мысли однозначно усиливается. И его проявления весь мир теперь будет долго наблюдать в самых различных вопросах Таким образом, с некоторой долей иронии можно констатировать, что Трамп ценой собственных рейтингов и внешнеполитических проблем в итоге прокладывает дорогу к MAGA-идеалам, на которых и строил свои избирательные кампании перед обоими взлётами в президентское кресло