«Они говорят - умеренные нарушения, а я выйти из дома лишний раз не могу» - Аналитический интернет-журнал Власть

В подготовке материала участвовали Назерке Құрманғазинова, Зарина Мардан, Фатима Әкім, Әсия Ондасынқызы У 47-летней жительницы Алматы Ольги Чумановой поздняя стадия рака кишечника. Ей поставили диагноз в 2020 году и тогда же вывели кишечную колостому. Последние пять лет ей присваивали вторую группу инвалидности, однако в октябре 2025 года ситуация изменилась. Чумановой дали третью группу инвалидности, обосновав это «полной компенсацией утраченных жизненных функций» Перевод в третью группу стал для женщины серьезным стрессом. Она живет с постоянным калоприемником и не может обходиться без сопровождения, но формально все равно считается трудоспособной. Вместе с этим Чуманова лишилась части социальных льгот, которые позволяли ей одной содержать двоих детей. При этом попытки оспорить решение медкомиссии через суд ни к чему не приводят Случай Чумановой — не единственный. В социальных сетях регулярно появляются жалобы на необоснованное снижение группы инвалидности. Пациенты указывают на системные проблемы, когда при прохождении медико-социальной комиссии не всегда проводится должная оценка состояния организма, а действующее законодательство, по их мнению, не в полной мере охватывает все жизненные случаи пациентов «Власть» рассказывает истории людей, которые продолжают бороться за восстановление нужной группы инвалидности «Вы полностью здоровы» У ворот дома Чумановой насыпь угля. У ее матери частичная слепота, она набирает уголь, чтобы растопить печку. Их дом, построенный еще в прошлом столетии, признан аварийным — с годами он дал осадку и его стены перекосило в одну сторону. Чуманова живет в нем с двумя детьми-школьниками и престарелой матерью «Люди с первой и второй группами инвалидности могут встать в очередь на льготное жилье. Дети у них могут поступить учиться на грант. Многие организации также делают хорошие скидки по услугам. Третья группа тут вообще “пролетает”. Бесплатного адвоката, юридическую помощь тоже можно получить только при первой и второй группы. В Алматы даже бесплатный проезд только для этих групп», — рассказывает Чуманова В проходной комнате дома лежат клеёнка и тазик — они выполняют роль ванны для этой семьи. В зале мы встречаем детей женщины: 12-летнего сына и 10-летнюю дочку. На столе в комнате разложены ее медицинские препараты, неработающий компьютер и принадлежности для учебы. В воздухе витает легкий запах медикаментов Оба ребенка находятся на домашнем обучении. Состояние Чумановой не позволяет ей оставаться без присмотра, поэтому старший сын сопровождает ее везде Ольга Чуманова, фото из ее личного архива История борьбы Чумановой за свои права началась осенью прошлого года. Тогда ее направили на очередное переосвидетельствование в поликлинику №32, где медико-социальная экспертиза (МСЭ) показала, что у женщины произошла «полная компенсация нарушенных функций». После этого специалисты МСЭ присвоили Чумановой третью группу инвалидности Инвалидность в Казахстане устанавливается путем очной или заочной МСЭ, которую проводит уполномоченный государственный орган. Направление на МСЭ даёт медицинская организация, которая должна обеспечить обоснованность и полноту обследования, а также контролировать сроки и качество оформления документации «Стойкие нарушения функций организма превратили в умеренные, указав полную компенсацию утраченных функций организма, что вообще не соответствует действительности. Это-то при пожизненной стоме», — говорит Чуманова Согласно правилам МСЭ, если у человека есть стойкие нарушения функций организма и в отношении него ведется наблюдение в течение пяти лет, то людям со второй группой инвалидности могут дать этот статус бессрочно. Однако в случае Чумановой этого не произошло Возражая против присвоения ей третьей группы, Чуманова подала серию исков. В конце декабря прошлого года межрайонный административный суд Алматы частично удовлетворил её иск, обязав поликлинику направить документы женщины на досрочное переосвидетельствование Чуманова также подала иск к алматинскому департаменту комитета регулирования и контроля в сфере соцзащиты населения Минтруда и соцзащиты населения, но суд отказал ей «Власть» сделала запрос в ведомство с просьбой разъяснить итоги повторного направления на МСЭ, а также уточнить, какой состав комиссии будет проводить переосвидетельствование — прежний или новый. Сославшись на пункт 2 статьи 22 Конвенции о правах инвалидов, в ведомстве отметили, что государство обязано обеспечивать конфиденциальность сведений о людях с инвалидностью В поликлинике №32 на запрос «Власти» ответили, что медицинская документация Чумановой была подготовлена в установленном порядке и направлена в территориальный отдел МСЭ Тем менее это не помогло Чумановой вернуть вторую группу Иллюстративное фото Жанары Каримовой Несмотря на то, что Казахстан позиционирует себя как социальное государство, граждане регулярно подают жалобы на необоснованное снижение группы инвалидности или ее полное снятие. Государство при этом часто упрекает казахстанцев в иждивенчестве Проблема занижения группы инвалидности — системная. Одним медорганизации ставят неверные диагнозы, а другие сталкиваются с низким качеством работы МСЭ Часть людей также сталкивается с тем, что пробелы в законодательстве исключают некоторые заболевания из списков, по которым присваивается та или иная группа инвалидности. Другие говорят о том, что даже при очевидной ошибке МСЭ добиться пересмотра решения и справедливого результата оказывается крайне сложно Сейчас в Казахстане зарегистрировано свыше 751 тыс. людей с инвалидностью. Из них только 456 тыс. имеют бессрочную группу, остальные должны с регулярной периодичностью проходить освидетельствование (каждые 6 месяцев, 1-2 или 5 лет.) В 2025 году группа инвалидности была снижена у более 10 тыс. человек, еще 10,5 тыс. — полностью исключены из третьей группы, следует из ответа Минтруда на запрос «Власти». Однако оценить, в скольких случаях такие решения были обоснованными, затруднительно «Касательно причин изменений — это улучшение состояния здоровья вследствие проведенных реабилитационных мероприятий», — объяснили в комитете На вопрос о количестве неправомерных решений по снижению группы инвалидности в ведомстве привели данные о необоснованном направлении документов на МСЭ. В 2025 году было зафиксировано 1823 таких случая и в последние три года их число снижается. В ведомстве связали это с системной работой с медорганизациями и повышением их осведомленности Ведомство не предоставило данные о том, как часто специалисты МСЭ устанавливают неверную группу инвалидности. В прошлом году Минтруда сообщало о 146 подобных фактах, выявленных с 11 ноября 2024 года по 11 апреля 2025 года. В министерстве также заверили, что проверки фактов необоснованного установления группы инвалидности ведутся на регулярной основе Два других случая, о которых узнала «Власть», показывают, что система социальной защиты не гарантирует должной поддержки людям с инвалидностью. Напротив, ее работники стремятся интерпретировать заболевания людей так, чтобы иметь как можно меньше обязательств перед ними В 2023 году 27‑летний сын Айгуль Алиевой — Нурым Шомай — получил производственную травму, упав со второго этажа стеллажа: перелом правой пяточной кости со смещением и несколько переломов плюсневых костей. На тот момент у него уже была действующая третья группа инвалидности из-за тяжёлой черепно‑мозговой травмы с 2020 года, поэтому всеми вопросами занималась мать Алиева уверена, что новые повреждения объективно ухудшили состояние сына и должны были привести к усилению, а не к отмене инвалидности. Однако в декабре 2024 года инвалидность Нурыма сняли «Эксперты МСЭ в Астане указали, что у сына отсутствует черепно-мозговая травма, а имел место лишь ушиб мягких тканей головы, при этом проигнорированы сопутствующие диагнозы и последствия неправильно сросшегося перелома пяточной кости», - рассказала Алиева Айгуль Алиева, фото из ее личного архива Причиной отказа в инвалидности она считает бездействие поликлиники и некорректно оформленную медицинскую документацию: в частной клинике форму №031/у заполнили так, что инвалидизирующий диагноз превратился в формулировку уже сросшейся травмы, после чего в МСЭ им отказали Алиева добилась возбуждения двух уголовных дел — о подделке документов и ненадлежащем оказании медпомощи, сейчас по ним идет следствие. Женщина утверждает, что снятие инвалидности привело к резкому ухудшению их социального положения: сын до сих пор не может полноценно работать, наступать на ногу, а отсутствие реабилитации только усугубило состояние С похожей ситуацией столкнулась Татьяна Налобина из Жезказгана. В 2021 году, на фоне лечения лимфолейкоза, ей на два года установили вторую группу инвалидности. Её диагноз — хроническое онкологическое заболевание, с утомляемостью, слабостью и частыми инфекциями — не исчез, но позже ей присвоили третью группу инвалидности А в декабре 2025 года инвалидность сняли полностью, объяснив это «стабилизацией» состояния и тем, что она больше не получает химиотерапию «Но лимфолейкоз как был, так и остался. Это хроническое онкологическое заболевание, плюс у меня много разных инфекций. И полноценная трудовая деятельность невозможна, потому что у меня утомляемость быстрая, постоянная слабость и недомогания. Но наша МСЭ не обращает на это внимание. Они говорят: химиотерапию не получаешь, тогда группа не положена», - поясняет женщина Она обращалась в департамент комитета регулирования и контроля в сфере соцзащиты по Улытауской области. Но состав МСЭ при переосвидетельствовании фактически не изменился, и ей снова отказали. Теперь Татьяна Налобина ждёт ответа от республиканского комитета, ссылаясь на заключение гематолога о стойком нарушении функций организма Иллюстративное фото Жанары Каримовой Директор общественного фонда «Диабетический родительский комитет» Руслан Закиев много лет занимается защитой прав детей с сахарным диабетом 1-го типа. Трое его детей живут с этим заболеванием и до недавнего времени все они имели инвалидность. Недавно дети Закиева потеряли свой статус из-за отсутствия должной оценки состояния организма при прохождении МСЭ «В откровенной беседе на одной из комиссий эксперт прямо заявила: нам нужно, чтобы в заключении врачебно-консультационной комиссии было слово в слово прописано то осложнение, которое указано в приложениях 7, 7-1, 7-2 к правилам проведения МСЭ. Но никто не проводит эту комплексную оценку состояния организма», — отмечает он Основной проблемой МСЭ Закиев считает кадровый состав комиссий и компетентность специалистов. К примеру, в комиссиях, осматривающих его детей, мужчина ни разу не видел эндокринолога «Несколько лет назад на МСЭ меня спросили в какой форме ребенок получает инсулин — в таблетированной или в виде инъекций. Хотя инсулин в нашей стране как и в большинстве других стран существует только в виде инъекций. Такие вопросы многое говорят о профессионализме сотрудников комиссий. А их деятельность часто проверяют органы прокуратуры, которым вообще нет дела до комплексной оценки здоровья», — говорит Закиев Фотография с сайта ihospital.ru Чуманова указывает на ещё одну процедурную проблему МСЭ: отсутствие ряда диагнозов в Международном классификаторе болезней (МКБ), которым руководствуются медорганизации согласно приказу №260. «У меня перистомальные осложнения, они по кодам МКБ 10 у нас не отражаются. Если нет кода, то заболевания официально не существует», — констатирует она По словам женщины, в Казахстане также отсутствует градация для стомированных пациентов, не учитывается компенсирована стома или нет. Это привело к тому, что в документах Чумановой прописали «полную компенсацию утраченных жизненных функций» По словам Закиева, людям часто отказываются предоставлять аудио-видеозаписи заседаний МСЭ, ссылаясь на отсутствие необходимого оборудования «Но в этих ситуациях фиксация процесса была необходима для подтверждения нарушений экспертами МСЭ базовых принципов профессиональной этики. Когда пациенту прямо говорят “приходи, когда отрежут ногу”, это уже не просто частный случай некорректного поведения. Это показатель системной деформации», — подчеркивает он Пока Чуманова ожидает ответы на свои обращения в разные организации, ей приходится выживать на пособие по инвалидности в 69 тыс. тенге в месяц. Ее пособие и пенсия матери — сейчас единственные источники дохода семьи. Ситуацию осложняет то, что ее младшая дочь имеет поражение головного мозга и множественные очаги глиоза и нуждается в постоянном лечении «Пособие по третьей группе не отражает реальные потребности людей с инвалидностью. По сути, даже прожиточный минимум на человека мы не покрываем, а нас четверо. Мои реальные расходы превышают 200 тысяч тенге в месяц», — рассказывает женщина На большее в нынешнем статусе она может претендовать только если устроится на работу. Однако с ее диагнозом это невозможно: закон не делает никаких поблажек, обязывая людей с третьей группой инвалидности работать по 40 часов в неделю «Главный внештатный хирург УОЗ, который осмотрел меня, прямо сказал, что я даже на офисную работу не подхожу, так как калоприемник постоянно протекает. С осложненной стомой даже повседневные дела невозможно делать. В поликлинику сегодня сходила — все протекло. Они говорят - умеренные нарушения, а я выйти из дома лишний раз не могу», — говорит Чуманова Читайте также еще одну историю о занижении группы инвалидности жителю Алматы Сакену Шардарову