Кто хозяин в этой комнате? Не Трамп - Актуальная статья

Двухдневный визит президента США Дональда Трампа в Пекин закончился так, как и должен был закончиться визит сильного гостя к еще более сильному хозяину: без громких сделок и существенных прорывов. При этом с пышной церемонией в Большом зале народных собраний, банкетом в Чжуннаньхае, экскурсией в Храм Неба и редчайшим для Си Цзиньпина пассажем — про то, что «великое возрождение китайской нации и Make America Great Again могут идти рука об руку». В последний раз в Пекине так говорили про Никсона. С той только разницей, что Никсон ехал договариваться с позиции силы, а Трамп прилетел с позиции человека, у которого слишком много открытых фронтов Трамп летел в Китай со второй попытки. Первый визит, который планировался на конец марта, пришлось перенести из-за иранской войны, которую Вашингтон и Тель-Авив начали 28 февраля ударом по Тегерану и физическим устранением верховного лидера Али Хаменеи. Война, по уверениям президента США, должна была закончиться «за пару недель». К маю Трамп признает, что перемирие держится «на аппарате жизнеобеспечения», Ормузский пролив де-факто закрыт Корпусом стражей исламской революции, американская морская блокада иранских портов идет без видимого результата, а операция Project Freedom уже приостановлена «на фоне прогресса в переговорах». На этом фоне Трамп все-таки прилетел в Пекин — со свитой из Илона Маска, Тима Кука и руководства Citigroup, Boeing и других флагманов американской корпоративной Америки За два дня Трамп хотел три вещи: торговую сделку, которую можно продать электорату, китайское посредничество по Ирану и хоть какой-то жест по Тайваню. Не получил ничего. По итогам саммита Пекин не сделал ни одного публичного обещания, кроме обтекаемого согласия, что у Тегерана не должно быть ядерного оружия. По Тайваню Трамп публично заявил, что хотел бы, чтобы остров «оставался как есть», после чего американский новостной фон взорвался заголовками «это победа Си». По торговле — никаких прорывов; согласовано лишь продление текущих тарифных перемирий, а Си приедет в США 24 сентября, чтобы американский президент мог принять его как «старого друга». Иначе говоря, график двусторонних отношений теперь де-факто пишется в Пекине Китай тихо превращается в главного бенефициара мирового хаоса — почти ничего для этого не делая. Иранская война — лучшая иллюстрация. В марте Трамп публично попросил НАТО и Китай помочь открыть Ормузский пролив. Брюссель и Пекин одинаково вежливо отказались. Британия и Франция предложили альтернативу — многонациональную миссию без американцев. Испанский министр обороны Маргарита Роблес заявила, что американская блокада «не имеет смысла, как и вся эта война». Иранская нефть и саудовский СПГ при этом продолжают тонким ручейком уходить в Китай, который является единственным покупателем, способным пользоваться обстановкой, не задумываясь о санкциях. Пекин получил на этой войне ровно то, что получает любой третий, когда двое дерутся: лучший прайс-лист в мире В той же логике распределяются и роли остальных. Россия из стратегического партнера окончательно превратилась в младшего, продающего нефть по китайскому прайс-листу. РФ как самостоятельная переменная в энергетической, военной и логистической архитектуре Евразии ушла в прошлое Европа в это время впервые за тридцать лет тратит политическую волю и деньги на собственное вооружение. Каждый евро, ушедший в «Рейнметалл», «Леонардо» и французскую «Дассо», — это евро, не ушедший на конкуренцию с китайской электромобильной, солнечной и литиевой индустрией. Канцлер Фридрих Мерц публично объясняет немцам, почему Берлину нужны крылатые ракеты Taurus и зачем поднимать военный бюджет до пяти процентов ВВП. Параллельно немецкий автопром — главный экспортный мотор Европы — сдает китайскому рынку одну позицию за другой. Это и есть тихий китайский дивиденд. Пока Запад вооружается, чтобы сдерживать Россию и страховать Тайвань, Пекин просто продает И, наконец, сами США. Американская внешняя политика в 2026-м одновременно ведет войну с Ираном, торговые войны почти по всем направлениям, шантажирует Канаду, Данию и Мексику, пытается дожать Украину до невыгодного мира и при этом удержать НАТО на пятипроцентном военном бюджете. Любое из этих направлений — самостоятельная нагрузка для империи. Все вместе они означают только одно: американский политический и военный ресурс распылен до предела, а у каждого нового кризиса автоматически появляется китайский выгодоприобретатель. В Багдаде Пекин строит порт, в Тегеране — нефтяную инфраструктуру, в Каире финансирует расширение Суэцкого канала, в Эр-Рияде инвестирует в «Видение-2030», в Манагуа и Гаване открывает разведывательные станции. Никто никому не угрожает войной. Просто из каждого американского кризиса вырастает китайский контракт Когда восемь лет назад Трамп приезжал в Пекин в первый раз, он стоял на ступенях Запретного города и ждал, пока китайские чиновники подведут его к Си. Тогда это казалось еще одним эпизодом многолетнего ритуала, где сильный гость дает хозяину произвести впечатление. В мае 2026-го все повторилось — но уже без двойного дна. Трамп прилетел в Пекин потому, что в политическом смысле ему больше нечего было предложить, кроме самого визита. Си его принял потому, что в политическом смысле ему больше ничего и не нужно. И это — самое тихое, самое выдержанное и, по всей видимости, самое выгодное приобретение этой неспокойной весны. В современном мире, где все воюют, главный приз достается тому, кто не воюет. И все чаще этим кем-то оказывается Пекин