«Конституция всегда предлагалась сверху». Путь Кыргызстана от президентской модели к парламентаризму и обратно

5 мая Кыргызстан отмечает День Конституции. Основной закон за годы независимости переписывался неоднократно. Каждая новая редакция Конституции в Кыргызстане отражала не столько долгосрочное видение развития государства, сколько реакцию на очередной кризис. В итоге страна прошла путь от президентской модели к парламентской республике — и вновь вернулась к системе с доминирующей ролью главы государства Сегодня Кыргызстан живёт в условиях сильной президентской вертикали. Однако вопрос, который всё чаще задают эксперты и наблюдатели: действительно ли это осознанный выбор общества или результат политических обстоятельств последних лет? История Кыргызстана после распада Советского Союза во многом строилась вокруг фигуры президента. При первом президенте Аскаре Акаеве и пришедшем к власти после его свержения Курманбеке Бакиеве власть концентрировалась в одних руках. Парламент формально оставался важным институтом, но его нередко называли «нотариальной конторой президента» Перелом произошёл после Апрельской революции 2010 года, когда прежняя модель управления была признана неэффективной и даже опасной. Новая Конституция, принятая в том же кризисном году, стала попыткой кардинально изменить правила игры Кыргызстан формально стал парламентской республикой — первой в Центральной Азии. Политическим партиям отвели ключевую роль, парламент получил реальные полномочия по формированию правительства, а президент превратился в фигуру с ограниченным влиянием. По крайней мере, на бумаге В те годы эта модель воспринималась как шаг к либеральной демократии. Кыргызстан часто называли «островком парламентской системы» в регионе с доминирующими авторитарными режимами. Однако уже в первые годы стало очевидно, что парламентская модель работает не так, как задумывалось Политическая система стала более открытой и конкурентной, но при этом — менее устойчивой. Коалиции в парламенте формировались и распадались, правительства менялись с высокой частотой, а политические конфликты всё чаще выходили в публичное пространство. Слабость партийной системы лишь усиливала проблему. Многие политические объединения строились вокруг персоналий, а не идеологий, что делало их изначально нестабильными В результате парламентская республика начала ассоциироваться не столько с демократией, сколько с политической турбулентностью. В обществе постепенно нарастал запрос на более жёсткую и понятную систему управления Экс-спикер Жогорку Кенеша, доктор исторических наук Зайнидин Курманов считает, что в Кыргызстане не было классического парламентаризма как формы государственного устройства. Причина, по его мнению, заключается в том, что в Конституции прописали нормы, усиливающие полномочия парламента, но при этом сохранили значительные рычаги влияния за президентом «Атамбаев же говорил: "Как хочу, так и правлю". Конечно, ему отдали — как верховному главнокомандующему — силы безопасности, людей с оружием, гвардию и так далее. Естественно, он остался сильным. Если бы у него все эти функции отобрали, он был бы президентом парламентской республики и ушёл бы с достоинством. То есть конституционное строительство должно быть тщательно продумано. Система сдержек и противовесов, баланс между ветвями власти — это не придумки каких-то европейских политиков. Об этом люди мечтают со времён Древнего Израиля, Древнего Рима, Древнего Вавилона, Древней Индии, Китая. Это продукт совместной мыслительной деятельности», — отмечает историк Политолог Нурсултан Акылбек, в свою очередь, подчёркивает, что именно нечёткое разделение полномочий между ветвями власти привело к смене Конституции в 2020 году и фактическому отказу от движения к парламентаризму «Переход к нынешней Конституции произошёл вследствие расплывчатого деления полномочий между президентом и премьер-министром в Конституции 2010 года. Страна в то время объявила о переходе к парламентской форме правления, но сохранила институт президента с сильными полномочиями, вследствие чего президент решал все ключевые вопросы, при этом ни перед кем не отчитываясь. Премьер-министр остался между двух огней — парламентом и президентом. А все репутационные потери понесли парламент и парламентская форма правления с партиями. Люди не поняли систему, люди хотели, чтобы за все события в стране нёс ответственность один человек. В парламентской республике таким человеком является премьер-министр, но подотчётный парламенту. Конституция 2010 года в этом плане провалила свою задачу», — говорит эксперт Октябрь 2020 года стала моментом, когда накопившиеся противоречия вылились в очередной политический кризис. Массовые протесты, отмена результатов парламентских выборов, смена власти — всё это происходило на фоне усталости общества от нестабильности. Её причиной как в обществе, так и в политических кругах называли несовершенство Конституции В этой ситуации ключевой фигурой стал Садыр Жапаров — сторонник «жёсткой руки», заявивший о личной ответственности за все сферы жизнедеятельности страны в случае прихода к власти. Его восхождение сопровождалось не только кадровыми изменениями, но и пересмотром архитектуры государства Вскоре была инициирована конституционная реформа. На референдуме 2021 года Кыргызстан вернулся к президентской форме правления. Однако речь шла не о простом возврате к прежней модели. Новая Конституция существенно усилила позиции президента, закрепив за ним контроль над исполнительной властью и расширив влияние на другие институты После конституционной реформы баланс властей заметно изменился. Жогорку Кенеш сохранил законодательные функции, однако его роль в политической системе стала менее значимой Правительство оказалось встроено в президентскую вертикаль и стало частью администрации президента. Решения стали приниматься быстрее, но пространство для политических дискуссий и конкуренции заметно сократилось Сторонники реформы считают это логичным развитием. По их мнению, страна с ограниченными ресурсами и сложной политической историей нуждается в сильной власти, способной оперативно реагировать на вызовы Критики, напротив, говорят о рисках концентрации власти. По их оценке, ослабление системы сдержек и противовесов может привести к снижению качества принимаемых решений и росту зависимости институтов от одного центра Зайнидин Курманов, однако, не считает, что Кыргызстан перешёл к «чистой» президентской форме правления «Если бы мы не перешли к полной президентско-парламентской республике — я её сейчас так называю, хотя её называют президентской моделью, — у нас это могла бы быть только абсолютная монархия наподобие стран Персидского залива. Но даже там абсолютной монархии сейчас нигде нет. Поэтому что можно сказать: есть ли вероятность вернуться к более сбалансированной модели? Нынешняя модель уже показывает, что страдает большинством тех ошибок, которые уже были допущены. Нет равновесия и баланса. Власть будет сталкиваться с нестабильностями и кризисами, в том числе связанными с отставками ключевых фигур. Страна будет стабильна только в том случае, если будут работать институты: когда парламент будет парламентом, Верховный суд — выполнять свой долг согласно Конституции, и за любое нарушение закона будет соответствующее вмешательство и наказание», — резюмирует историк Конституционный референдум прошел более пяти лет назад, 11 апреля 2021 года. Явка превысила 36 процентов, по официальным данным, более 85 процентов проголосовавших поддержали новый Основной закон, который вступил в силу 5 мая Условия, в которых проходило голосование, заставляют рассматривать этот результат более внимательно. Референдум состоялся сразу после политического кризиса, когда общество находилось в состоянии усталости от нестабильности. В такой обстановке выбор часто делается не между моделями управления, а между хаосом и порядком Многие эксперты отмечают, что поддержка сильной президентской власти могла быть связана не столько с пониманием последствий, сколько с ожиданием быстрых и понятных решений. Нурсултан Акылбек считает, что в истории Кыргызстана инициатива изменения Основного закона, как правило, исходит от руководства страны, хотя логика должна быть обратной «Запрос на изменение Конституции должен идти снизу вверх, а не наоборот. У нас за сравнительно короткий период с момента обретения независимости Конституция всегда предлагалась сверху. А по идее должен быть консенсус между властью и народом. Самое главное: Конституция должна устраивать народ страны, он должен понимать её, понимать, например, систему выборов, принимать правила поведения. Тогда и будет стабильная Конституция. Какая бы форма правления ни была, ветви власти должны быть независимы друг от друга, а Конституция — это тот фундамент, который определяет правила взаимодействия между народом и государством и внутри самой системы власти», — добавляет политолог Зайнидин Курманов приводит в пример опыт стран Южной Америки, которым потребовалось почти два столетия, чтобы выстроить устойчивую конституционную систему «Латинской Америке потребовалось почти 200 лет независимости, чтобы прийти к более или менее стабильному состоянию, в котором она пребывает последние десятилетия. До этого там была череда военных переворотов, и каждый новый режим переписывал Конституцию под себя. Наблюдая за их опытом, можно сделать выводы и для нас. Если для латиноамериканцев Конституция долгое время была условной величиной, то у нас она фактически никогда не рассматривалась как общественный договор. Обратите внимание: на референдумах 95–99 процентов поддерживают разные варианты Конституции, которые при этом противоречат друг другу. Это говорит о том, что в Кыргызстане, да и в целом в регионе, отсутствует полноценная конституционная культура», — сказал Курманов История кыргызской Конституции показывает, что страна пока не нашла прочную модель управления. Каждая новая редакция становилась ответом на проблемы предыдущей. Изменения в Основной закон нередко инициировались формально ради стабильности, но на практике это зачастую приводило к новым дисбалансам Примеры изменений Конституции при первом президенте Аскаре Акаеве и его преемнике Курманбеке Бакиеве остаются наглядным напоминанием о том, насколько рискованными могут быть такие реформы Зайнидин Курманов считает, что бесконечные поправки в Конституцию не дают результата, если за ними не стоит чёткая идеологическая основа «Пора прекратить менять эти Конституции, поскольку, да, они дают централизацию власти, дополнительные полномочия президенту или исполнительной власти, но такая система не имеет в долгосрочной перспективе никаких перспектив. Тем более если речь идёт о президентской вертикали неидеологического характера, о власти без идеологии. Идеология в развивающихся странах не играет какой-то серьёзной роли, что мы наблюдаем на примере многих азиатских и африканских стран. Там у власти находятся персоналистические режимы. И что мы наблюдаем — и можно экстраполировать на нашу ситуацию — как только происходит смена президентов в какой-нибудь африканской или азиатской стране, всё рушится, обрушивается всё то, что сделал предыдущий президент: либо пересматривается и аннулируется, либо стройка начинается с нуля», — заключает эксперт 5 мая в Кыргызстане с высоких трибун традиционно звучат слова о верховенстве закона и значении Конституции. Однако новейшая история страны показывает: Основной закон в стране — это не статичный документ, а живой инструмент, который продолжает меняться вместе с политической реальностью Азаттык Азия © 2026 RFE/RL, Inc. | Все права защищены