Прибытие поезда - Аналитический интернет-журнал Власть

Дэн Сторев, фото Сакена Советова и автора, специально для «Власти»​ «ЛРТ показало, что Астана — это четвертый Рим, - говорит 18-летний Вадим, стоя перед переливающейся диодами моделью столицы в два квадратных метра. -Вот алматинцы утверждают, что у нас нету вайба, но у нас вместе с ЛРТ появляется свой вайб тоже» За моделью – сплющенное видео, на котором кадры с рабочими перебиваются ИИ-сгенерированным клипом – поезд ЛРТ рассекает по Астане кислотных цветов. Мы на недавно открывшейся станции ЛРТ «Байтерек», вокруг толпа, которая делает селфи, смеется и рассматривает блестящие пластиковые поверхности, украшенные традиционными казахскими орнаментами ЛРТ называют по имени технологии — Light Rail Train, или легкорельсовый транспорт. Официально система зовётся Астанинским Лёгким Метрополитеном. Форма рельсового пассажирского транспорта ЛРТ отличается от привычного всем метро тем, что может разместить сравнительно меньше пассажиров и дешевле в конструкции. Впрочем, забегая вперед, стоить уточнить, что сэкономить на ЛРТ у столицы не вышло Сейчас ЛРТ — это квинтэссенция Астаны как переходного пространства. Короткая транспортная артерия, закованная в сверкающие стекло и сталь, ведет от аэропорта до нового вокзала Нурлы Жол на радиоуправляемых поездах. Можно приехать в столицу на поезде, перекусить самсой в круглосуточном баре beshbarmaq на вокзале, поглядеть на город из панорамного окна ЛРТ с высоты от 5 до 18 метров, проезжая столицу за полчаса — и сразу же улететь Урбанист Алихан Кушербаев назвал ЛРТ «финальным штрихом первого президента», а философию Астанинской транспортной планировки казахстанским воплощением американской мечты — «о доступных машинах и жизни среднего класса, которую пытаются реализовать на старой советской базе» Похоже, что прилетающие в Астану еще не распробовали ЛРТ, поэтому коридор, соединяющий станцию у и терминал аэропорта, практически пуст. Шаги в нем гулко отдаются, переплетаясь с домброй Курмангазы, льющейся из динамиков Вход в ЛРТ из аэропорта Кроме «Байтерека» с его моделью столицы, 18 станций ЛРТ примерно одинаковы. Объявления звучат на казахском, русском и английском. Английский голос говорит, перефразируя неофициальный девиз Лондонского метро, mind the gap between the platform and the train. На каждой платформе стоит минимум одна дежурная в белых перчатках 30-летняя Лаура из Тараза признается, что это ее любимая работа: «Мне хотелось форму надеть и почувствовать это всё. Мне нравится общаться с людьми и это полезно для здоровья, - с того момента, как я начала работать, я уже скинула вес» Другие дежурные объясняют пассажирам как правильно стоять в очереди, а некоторым устало кричат: «Не думай, да? Заходи!» Внутри вагонов приятно и прохладно. Как только поезд выезжает со станции, вагон взрывается красками под слепящим степным солнцем Немногочисленные пассажиры, едущие из аэропорта, такие, как работник астанинского акимата Ерзат, статный мужчина средних лет с женой и детьми, приехали специально, чтобы посмотреть на поезд и проехать на нём от и до На улыбающемся лице Ерзата мелькает меланхолия: «Скоро этого не будет», – он показывает за окно, – на необычный пейзаж, отличающийся от циклопично-футуристической Астаны. Там раскинулось море пыльной зелени, утыканное островками дачных домиков. Полвека назад тут селились строители аэропорта. Но одна транспортная стройка сменилась другой. «Застроят», – говорит Ерзат, и действительно, из окна современного поезда дачи времен прошлого века выглядят особенно временно. Особенно, потому что из окон вскоре видны строящиеся эстакады новой линии «Спасибо нашему руководству за ЛРТ», — отмечает Ерзат, снова повеселев, будто сама мысль о мудрых решениях руководства принесла ему чувство гордости Руководством гордится и пожилая работница столовой Балжан Кумановна, для которой ЛРТ – знак того, что страна стремительно меняется: «Не хуже, чем за границей. Все наше, все у нас. И золото, и серебро, Казахстан — богатый!», — говорит она, кивая на раскинувшуюся за окном столицу, пока мы подъезжаем к центру Ближе к Байтереку вагоны наполняются астанчанами и гостями столицы, которые спешат записать видео для ТикТока, прижать ребёнка к стеклу, чтобы он хорошо разглядел стеклянный зиккурат Дворца Мира и Согласия, или повисеть на поручнях С земли и зимой центр Астаны может показаться декорациями фильма о тоталитарном будущем – не зря там сняли антиутопию «Альтер» с Томом Фелтоном. Но с высоты ЛРТ Астана больше напоминает яркие и солнечные рисунки фантаста Мебиуса или соцреалиста Александра Дейнеки Кушербаев, как и многие другие, называет части Астанинской застройки birdshit architecture (архитектура птичьего помета). Это значит, что город может быть непроходимым для простого пешехода, но прекрасно выглядит из окна кортежа или частного самолета Теперь же, прокатившись на ЛРТ, можно посмотреть на город так же — всего за 200 тенге. За проезд можно заплатить шестью разными способами, включая систему сканирования лица, из-за чего у ворот часто образуются заторы из-за граждан, затрудняющихся выбрать метод оплаты Вид из окна ЛРТ на Ботанический Сад Астанинцам разглядывать город из ЛРТ понравилось. За две недели работы поезда перевезли миллион человек. Первую неделю штатной работы линию даже пришлось останавливать на полчаса из-за того, что в одном из вагонов пассажиры в ажиотаже исследования поезда начали нажимать кнопки экстренного торможения Очевидцы сообщают об отчаянных сценах в вагоне с выключенным кондиционером, ставшем ловушкой для пассажиров — например о том, как обезумевшие люди пытались разбить окна Однако ЛРТ работает слажено, оставляя пассажиров в приподнятом настроении. Пара пенсионеров, идущая в поезд, провозглашает: «Мы были в Дубае и тут прямо как там. Мы еще догоним и перегоним Дубай!» Кушербаев тоже вспоминает Дубай. «Ведь Дубай это тоже результат американской мечты […] И куда ездят наши чиновники чаще всего? В Дубай. В том числе там они и подсмотрели ЛРТ» Вид на Абу-Даби Плаза, названную в честь соседнего Дубаю города Впрочем, путь до Дубая был нелёгким. ЛРТ должны были начать строить вместе с полноценным метро еще в 2008 году. В 2013-м тогдашний президент Нурсултан Назарбаев передумал строить метро, но для ЛРТ в 2017 начали возводить бетонные эстакады. В 2019-м стройка сделала перерыв на коррупцию. Уголовное дело о хищении 5,7 млрд тенге к моменту суда разрослось до 155 томов. Суд закончился в 2021 году посадкой семи фигурантов на сроки от 7 до 10 лет Почти десять лет астанинцы лицезрели бетонные эстакады, торчащие из мерзлой земли как хребет скелета доисторического животного. Опоры, которые начали называть «памятником коррупции», стали одной из городских достопримечательностей Лейла Сейитбек, глава правозащитной организации Freedom for Eurasia отмечает, что эстакады были «не памятником некомпетентности, они были памятником системе, которая работала именно так, как была задумана – для обогащения узкого круга политической элиты» Правозащитница упомянула оставшихся безнаказанными коррупционеров вроде Каната Султанбекова, который убежал от дела ЛРТ и сейчас предположительно воплощает свою американскую мечту в Америке «Коррупционный тренд в Казахстане сегодня — это не хаотичное воровство, а институционализированная система защиты элит при фасаде реформ. Пока уголовное преследование определяется политической лояльностью, а не тяжестью преступления, достройка ЛРТ […] будет свидетельством того, что «обои наконец поклеили» — но фундамент остался прежним», — резюмирует Сейитбек Кушербаев намного более оптимистичен, он подчеркивает, что «ЛРТ нравится людям. Автобусы у нас считаются не такими престижными, а ЛРТ — наоборот». Он отмечает, что общественный транспорт и ЛРТ это enabling infrastructure, то есть инфраструктура, создающая больше возможностей для бизнеса и общества Темур Умаров, эксперт-китаист Берлинского центра Карнеги, считает, что ЛРТ был не только памятником коррупции, но и «памятником неэффективности китайского финансирования — китайские инвестиции там были изначально. Только раньше это провалилось, а потом Токаев взял под свой контроль и вот получилось» В 2022 президент Касым-Жомарт Токаев сообщил, что почувствовал «запах коррупции», исходящий от ЛРТ, и призвал пригласить зарубежных и казахстанских экспертов для того, чтобы завершить проект. Кушербаев отмечает, что «людей никто не спрашивает» и проводилось строительство ЛРТ без привлечения широкой общественности Урбанист полагает, что стройка ЛРТ встроена в казахстанскую дипломатию с Китаем. И впрямь, заканчивали ЛРТ под ключ тысяча китайских рабочих из китайской госкорпорации China Railway Asia-Europe Construction Investment Умаров, впрочем, уверен, что в Центральной Азии уже идет закат вложений Китая в масштабные инфраструктурные проекты «То, что уже построено китайцами в Центральной Азии, не используется на полный максимум», — напоминает эксперт. Умаров считает, что Китай хочет закончить крупные репутационные стройки, такие как ЛРТ или ЖД магистраль Китай-Кыргызстан-Узбекистан, чтобы высвободить средства для более простых проектов — репутационно и технически Под пристальным присмотром Токаева, китайцы взялись за работу «по-китайски, не боясь трудностей», рассказал нам Цянь, специалист по прокладыванию труб. «Мы работаем с семи утра до двенадцати ночи, иногда до утра», — смеясь заметил уроженец провинции Хэнань Токаев официально запустил ЛРТ 16 мая, за день до своего дня рождения, невзирая на то, что практически по всем станциям еще ведутся косметические работы китайскими рабочими в замызганных оранжевых спецовках, которые негромко переговариваются по-китайски. Они где-то кладут плитку, где-то приваривают перила. Работают они быстро и слаженно Можно увидеть в Астане и китайских специалистов-консультантов. В форме, на поезде днем или вечером, курящих одну сигарету за другой у бара в центре. И рабочие и консультанты, с которыми нам удалось поговорить, все как один отмечают, что Астана им нравится своей чистотой и «очень вкусным шашлыком» Умаров предостерегает: «Сколько бы Китай не говорил о равенстве и взаимовыгоде, мы понимаем что Китай ставит Центральную Азию в неудобное положение своей системой связанных кредитов». То есть, кредиты привязаны к зачастую ограниченному рынку китайских подрядчиков Пекин много говорит о невмешательстве во внутренние дела партнеров, но Умаров считает это лукавством. «Когда ты превращаешься в основной источник дохода для элит, сложно говорить о невмешательстве […] хотя этот процесс происходит не без участия [центрально-азиатских] элит, ставящих свои интересы выше национальных», — подытоживает китаист Заканчивается ЛРТ на новом астанинском вокзале Нурлы Жол. Вокзал, под стать новому городу, современный и просторный. Через пятиметровые окна сияет уже заходящее степное солнце. Вокруг, внутри и на крыше прилегающей станции ЛРТ кипит работа В круглосуточном баре besbarmaq на втором этаже вокзала разливают два сорта пива: казахстанское «Прага» и китайское «Яньцзин». «Яньцзиня» нет, благодаря китайским рабочим он быстро кончается За окном вокзала видно, как по крыше станции ЛРТ ходит группа рабочих, их пластиковые шлемы сверкают в закатном солнце. Уходить они явно не планируют, видимо работа опять продлится до утра Станция ЛРТ Вокзал Нурлы Жол