Завтра обещает море крови - Восток на краю пропасти; все еще актуально

Мир замер в ожидании сумасбродно-апокалипсического сценария, обещанного Ближнему Востоку президентом США. Да-да, опять и снова Дональд Трамп, верный своей бизнес-стратегии максимального давления – эффективного рычага в риэлторских сделках, но никак не в мировой политике и дипломатии, предоставил Тегерану дополнительные 24 часа, отодвинув крайний срок своего ультиматума Лаконичная квинтэссенция в Truth Social — «Вторник, 8:00 по восточному времени» — фактически стала обратным отсчетом, который может закончиться либо крупнейшей сделкой десятилетия, либо беспрецедентной со времен Второй мировой войны военной эскалацией Стратегия «Края пропасти» Трамп не скрывает, что предпочитает в духе агрессивно-ковбойского риэлторства быстрый исход затяжным маневрам. В интервью ABC самовлюбленный президент четко обозначил временные рамки: «Конфликт должен закончиться в течение нескольких дней, а не недель». Этот подход резко контрастирует с традиционной многолетней дипломатией, к которой привыкли в Тегеране. И не только в размеренной, изощренной и расчетливой Персии. На Востоке, в арабских столицах не привыкли к столь вульгарно-ультимативному тону общения Однако, повторимся, за внешним нетерпением скрывается жесткий расчет. Ультиматум о деблокаде Ормузского пролива сопровождается угрозами экзистенциального характера. И в интервью The Wall Street Journal американский лидер был предельно конкретен: «Если они ничего не сделают к вечеру вторника, у них не останется ни одной электростанции и ни одного моста. Им потребуется 20 лет на восстановление, если повезет» Единый фронт: Вашингтон и Иерусалим Пока Трамп ведет информационную войну в соцсетях, военные ведомства США и Израиля завершили подготовку к кинетическому сценарию. По сообщениям The Jerusalem Post, стороны полностью синхронизировали «список стратегических целей». Израиль настаивает на уничтожении иранской энергетики, в частности, нефтяной и электрической инфраструктуры, логистических узлов - мостов и транспортных артерий, связывающих регионы страны Координация между Армией обороны Израиля (ЦАХАЛ) и Центральным командованием США (CENTCOM) вышла на финальную стадию после визита начальника Генштаба Эяля Замира в США. Теперь все зависит от одной подписи в Овальном кабинете В этой шахматной партии Трамп впервые публично подтвердил масштаб американского вмешательства во внутренние процессы Ирана. Его заявление о поставках оружия курдам в начале 2026 года проливает свет на попытки Вашингтона дестабилизировать режим изнутри. Впрочем, президент признал и неудачу: по его версии, оружие осело в руках курдских формирований, не дойдя до широких масс протестующих. А может, Трамп умалчивает об истинной правде отказа курдов вовлечься в новую ближневосточную авантюру? Может, на примере обманутых иракских курдов, выдворенных из Киркука в недалеком 2017 году под таким же давлением и ультиматумом американцев, с которыми столкнулись сейчас иранцы, а также униженных боевиков Мазлума Абди, которых заставили работать с бывшими бойцами «Аль-Кайеды» (хотя все прекрасно понимают, что бывших джихадистов не бывает), иранские курды не стали нарушать древний принцип Месопотамии и залезать в Тигр в третий раз? На первый взгляд для Ирана ситуация выглядит патовой. С одной стороны, риск потери всей национальной инфраструктуры («вся их страна исчезнет», успел пообещать Трамп), с другой — унизительные условия сделки под дулом пистолета заклятого врага Трамп утверждает, что «шансы на сделку высоки», ссылаясь на то, что иранское руководство напугано. Однако его же слова о том, что «с иранцами никогда не удается дойти до финиша», указывают на глубокое недоверие. Трамп уже продемонстрировал решимость, нанеся удар по ключевому мосту после того, как Тегеран попытался затянуть начало переговоров на пять дней Рынки и международные столицы готовятся к завтрашнему утру. Если сделка не будет достигнута, мир не сможет спокойно вздохнуть, увидев реализацию доктрины «быстрого разрушения», которая на десятилетия изменит облик Ближнего Востока Трамп ясно дал понять: он не собирается уходить из региона в разгар кризиса, и его «терпение не просто на исходе — его больше нет»