Война США с Ираном и ее глобальное значение - Аналитика Шерешевского

Война с Ираном развивается не слишком удачно для США. Авиация американо-израильской коалиции уничтожила уже несколько тысяч штабов, оборонных предприятий и других объектов, начала наносить удары по гражданской промышленности и мостам. Однако, несмотря на это, Исламская Республика сохраняет контроль над Ормузским проливом, получив в свои руки мощный инструмент влияния на глобальную экономику и политику. Это заставляет Дональда Трампа усиливать давление на Иран в попытке вынудить его отказаться от блокады. Конфликт продолжает обостряться Несмотря на растущее недовольство среди избирателей, президент США не отказывается от курса на эскалацию. Оказалось, что такой контроль требует сравнительно небольших усилий. Достаточно раз в неделю наносить удар дроном или ракетой по танкеру, пытающемуся пересечь узкий пролив, чтобы парализовать эту водную артерию, имеющую исключительное значение для мировой экономики. Около 15 миллионов баррелей нефти, а также значительные объёмы сжиженного газа оказались отрезаны от рынка. Это ведёт к росту цен на нефть и, как следствие, на топливо в США, что вызывает усиливающееся недовольство среди американцев Иран понёс серьёзные потери из-за непрекращающихся американо-израильских ударов, однако его экономическое и политическое влияние в мире даже усилилось. Тегеран не намерен отказываться от контроля над проливом: он взимает плату в размере 2 миллионов долларов с каждого танкера и пропускает лишь тех, кого считает нужным Иран, по сути, удерживая руку на «горле» глобального рынка и угрожая ему рецессией, продолжает экспортировать нефть и даже увеличивает доходы за счёт роста цен. В итоге сейчас он поставляет больше нефти и по более высоким ценам, чем до войны. Это обстоятельство, наряду с ростом цен на топливо, ставит США в крайне неудобное политическое положение В ответ американо-израильская коалиция готовит сухопутную операцию, одновременно усиливая давление на официальный Тегеран. Горят НПЗ, разрушаются металлургические предприятия — США и Израиль фактически уничтожают целые производственные цепочки. Под ударом оказывается не только военное и политическое руководство, но и многомиллионный иранский рабочий класс. Ещё недавно сотни тысяч рабочих металлургических и нефтехимических предприятий бастовали, отстаивая свои экономические интересы: проводили нелегальные акции, организовывали собрания, пытались формировать забастовочные комитеты в условиях жёсткого противостояния с государством и бизнесом. Теперь же их рабочие места попросту уничтожаются ударами извне Рейтинги Трампа снижаются: сегодня его поддерживают лишь около 35% американцев, тогда как большинство выступает против его политики. Идею сухопутной операции, которой президент США угрожает Тегерану, поддерживают лишь 12%, тогда как 65% — против. Однако союзники Трампа по-прежнему остаются с ним. Почему же он сохраняет возможность проводить в целом непопулярную политику? Во-первых, война американо-израильской коалиции с Ираном не происходит в вакууме. Она является частью глобального противостояния блоков государств. С одной стороны — США во главе с Трампом, блок НАТО, глобальный Запад и Израиль как ключевой инструмент американской военной политики на Ближнем Востоке. С другой — формирующийся под давлением санкций и тарифов блок, включающий Китай (вторую экономику мира), Россию, Иран и до недавнего времени Венесуэлу — страны, заинтересованные в пересмотре мирового порядка, сформированного Западом Оба блока находятся в противоречивом положении. Трамп регулярно вступает в конфликты с европейскими союзниками по НАТО, не желая увеличивать расходы на их поддержку (в этом его поддерживает часть американских избирателей), и одновременно проявляет интерес к возможной сделке с Москвой, рассматривая Россию как потенциального партнёра США в противостоянии с Китаем В свою очередь, Пекин критически зависит от экспорта в США и страны Европы: его товарооборот с Западом составляет около 1,4 триллионов долларов. При этом значительная часть валютных резервов Китая размещена в долларах и американских ценных бумагах, и резкий разрыв с Западом мог бы привести к серьёзному экономическому кризису Пекин не в восторге от политики Ирана, заблокировавшего пролив. В этих условиях для России становится критически важной задача превращения в основную энергетическую базу КНР. Это особенно актуально на фоне блокады Ормузского пролива, откуда Китай ранее получал около 40% необходимой нефти не только из Ирана, но и из Саудовской Аравии, ОАЭ и других стран. Россия получает возможность лоббировать углубление интеграции с китайской экономикой, учитывая, что война в Персидском заливе создаёт предпосылки для пересмотра энергетической политики Пекина Тем не менее под влиянием западных санкций и совпадающих политических и международных интересов блоки постепенно формируются, а противостояние между ними усиливается. Так, для Китая восстановление контроля над Тайванем является частью национальной идеологии и рассматривается как восстановление государственной мощи и подавление сепаратизма — что, в свою очередь, неприемлемо для Вашингтона как союзника Тайбэя. Дополнительное напряжение создают тарифы, введённые США против китайских компаний Сначала похищение президента Венесуэлы Николаса Мадуро привело к тому, что новое руководство страны пошло на сотрудничество с Вашингтоном и стало вытеснять китайские корпорации. Затем удар был нанесён по Ирану. США последовательно стремятся ослабить формирующийся альянс своих оппонентов Если рассматривать происходящее через призму противостояния блоков, мотивы США становятся более понятными. Вашингтон наносит удары по наиболее уязвимым элементам этой цепи государств. Таким образом, несмотря на всю оригинальность и порой сумбурность Трампа, его политика во многом укладывается в традиционную логику действий американских «ястребов» — от Кореи и Вьетнама до Югославии, Ирака и Афганистана. Независимо от отношения избирателей, правящие круги США реализуют таким образом свои геополитические интересы Во-вторых, политика США в значительной степени определяется крупнейшими корпорациями, связанными с администрацией в Вашингтоне. Избиратели принимают решения раз в несколько лет, но в остальное время американские политики действуют исходя из собственных приоритетов и интересов. Существенное влияние оказывают лоббистские структуры Избирательную кампанию Дональда Трампа финансировали 52 миллиардера, тогда как его соперницу, демократку Камалу Харрис, поддерживали 70. Очевидно, что эти вложения делались не из альтруизма, а в расчёте на будущие политические и экономические дивиденды Трамп и руководство Республиканской партии связаны с рядом корпоративных групп, контролирующих традиционную энергетику, оборонную промышленность и часть технологического сектора Кремниевой долины. Для них текущая ситуация складывается весьма благоприятно Компании традиционной энергетики получают сверхприбыли на фоне роста мировых цен на нефть, в том числе и в США. Дополнительный фактор — венесуэльская нефть (около миллиона баррелей в сутки), которая может быть перенаправлена на американские НПЗ, адаптированные под её переработку и принадлежащие бизнес-структурам, близким к республиканцам Военно-промышленный комплекс также рассчитывает на значительные выгоды: война традиционно является драйвером его доходов. Трамп намерен увеличить военный бюджет в полтора раза — до 1,5 триллиона долларов. Это означает дополнительные сотни миллиардов для оборонных компаний и связанных с ними чиновников, не считая десятков миллиардов долларов заказов со стороны союзников США, прежде всего Израиля Вашингтонская администрация продолжает сотрудничество с Илоном Маском и Питером Тилем, обеспечивая технологическим гигантам Кремниевой долины государственные заказы и субсидии. Состояние Тиля растёт благодаря компании Palantir, работающей в сфере военных технологий и заключающей многомиллиардные контракты с Пентагоном Маск, владелец Tesla и SpaceX, второй год подряд возглавляет рейтинг богатейших людей мира по версии Forbes — его состояние оценивается в 839 миллиардов долларов, что почти в 2,5 раза превышает прошлогодний показатель. Его связи с государством остаются ключевым фактором этого роста: конфликт с Трампом, по всей видимости, исчерпан, и сотрудничество возобновлено Значительная часть крупного бизнеса и связанные с ним политические элиты пребывают в состоянии своеобразной эйфории — подобные прибыли могут оказаться уникальными Однако существует и обратная сторона. Война может принять крайне неблагоприятный оборот: она уже непопулярна, потери растут. Недовольство среди избирателей усиливается, что играет на руку политическим оппонентам Трампа В США сформировалась система, позволяющая наёмным работникам и малому бизнесу участвовать в смене корпоративных элит у власти, и пока нет признаков, что правящие группы готовы от неё отказаться. Часть крупного бизнеса, как и значительное число избирателей, выражает недовольство Трампом. Его высокопоставленные однопартийцы обеспокоены риском поражения на промежуточных выборах, которые пройдут осенью Таким образом, положение президента США становится всё более сложным. Однако не стоит недооценивать уровень поддержки внутри ядра республиканского электората и ресурсы тех сил, которые вложили в него значительные средства. Пока он сохраняет возможность продолжать выбранный курс и наращивать масштаб войны с Ираном