Kazakistan'da gıda fiyatları durduruluyor. Ne kadar etkili? - Analitik çevrimiçi dergi Power

В конце февраля правительство заявило об «активном разбронировании» региональных стабилизационных фондов. Десятки тысяч тонн картофеля, лука, моркови и капусты должны выйти на рынок по доступным ценам и сгладить их рост. Кроме того, в Казахстане до 30 июня этого года продолжат действовать ограничения на экспорт говядины, что также должно сдерживать рост цен По словам вице-премьера – министра национальной экономики Серика Жумангарина, благодаря этим мерам рост цен на социально значимые продукты удается держать на нулевом уровне. Цены на помидоры, молоко, куриное мясо, хлеб и говядину остаются стабильными, а по отдельным позициям — от огурцов до гречки — зафиксировано снижение Эксперты считают, что попытки удержать цены через стабфонды и экспортные ограничения скорее подрывают базу для расширения производства, чем решают проблему удорожания продукции Экономист Марат Абдрахманов ставит под сомнение саму исходную установку государства — держать розничную цену ниже уровня, где производитель может выйти в прибыль. Согласно его расчетам, себестоимость килограмма говядины сейчас составляет 1800 тенге без учета сопутствующих расходов. Правительство хочет, чтобы фермеры продавали килограмм по 2500 и в этой цене должны быть учтены уже все сопутствующие расходов — на транспорт, кредиты, налоги и т. д По словам эксперта, после того как льготное кредитование фермеров через социально-предпринимательские корпорации (СПК) было заменено займами под 15% годовых, выдаваемых Казахстанской аграрной корпорацией, себестоимость производства поднялась до отметки, которая делает любые попытки «удерживать» цены бессмысленными «С учетом стоимости кредита в 15%, себестоимость у нашего производителя будет уже не 1800, а 2500 тенге. Вот почему наши крестьяне возмущаются. Поэтому держать цены сейчас не имеет смысла», — отмечает Абдрахманов Ернар Серик, торговый и инвестиционный аналитик, автор Telegram-канала Tradereport.kz, полагает, что в небольшой и открытой экономике Казахстана административный потолок цен и стабфонды не могут перекрыть фундаментальные факторы. Подобные меры действительно используются многими странами, но в Казахстане их эффект ограничивается международными правилами ЕАЭС и ВТО «В таких условиях [сдерживающие] меры чаще работают как аварийный режим, который помогает сгладить пик и выиграть время, но не меняет фундаментальные причины роста цен. Цена все равно формируется через себестоимость, логистику, хранение, конкуренцию в цепочке поставок, валютный курс и ожидания бизнеса, а не через один административный инструмент», — подчеркивает Серик Он также пояснил, что деятельность стабфондов по своей природе точечная и временная. Обычно они удерживают цену по ограниченному перечню товаров и в отдельных точках продаж — на ярмарках и в некоторых региональных супермаркетах. Но на общее состояние рынка они часто не в силах повлиять В долгосрочной перспективе, подчёркивает Серик, ограничение экспорта становится еще одним фактором роста внутренних цен. В том числе потому, что оно делает непредсказуемыми правила и последующие решения о посевных площадях, поголовье, хранении и переработке продукции для производителей и инвесторов «Производитель, видя, что экспортный рынок то закрывается, то открывается без понятного графика, начинает защищаться и перестраиваться. <…> Со временем [ограничение экспорта] снижает масштабы производства и эффективность, ухудшает предложение на внутреннем рынке, и в итоге само становится фактором нового роста цен», — говорит аналитик После того как запасы льготной продукции из стабфондов закончатся или перестанут действовать каналы их реализации — это может произойти в течение одного сезона, нескольких месяцев или даже недель — стоимость этих товаров вырастет на процент, кратный уровню сдерживания, замечает эксперт Если благодаря стабфонду цена держалась на 15–20% ниже рынка, то при отказе от этой меры она может быстро пойти вверх примерно на те же 15–20%. Но средняя цена по региону вырастет умеренно, ориентировочно на 2–4%, потому что остальной объем и так продавался по рыночной цене, объясняет Серик Абдрахманов, в свою очередь, считает, что гораздо важнее не гипотетический скачок цен при отказе от их сдерживания, а реальные барьеры входа в сельское хозяйство, которые нынешняя политика не снимает: стоимость земли, дорогие кредиты, отсутствие страхования «1 гектар земли сейчас в среднем стоит 6 млн тенге. Человеку, который решил из какого-то бизнеса в городе уйти в сельское хозяйство, нужно от $200 тыс. до $1 млн, чтобы организовать своё хозяйство. А таких кредитов нет. Предельная ставка кредитования — 46%. А предельная рентабельность по растениеводству — у зерна где-то 40%. [Производитель] же не сможет заплатить — это кабальные условия», — констатировал экономист По словам Абдрахманова главный изъян нынешней регуляторной политики состоит в том, что она лишена системных экономических расчетов себестоимости сельхозпродукции «Экономический расчет — это когда в министерстве экономики садятся с практиком, который объехал все регионы, и составляют себестоимость по каждому виду сельхозпродукции. Таких исследований нет ни на сайте Бюро нацстатистики, ни на сайте Минфина, ни на сайте Минэкономики — ни у кого нет», — заметил он Серик указал на другую сторону проблемы — риск арбитража, который порождается непрозрачными расчетами себестоимости и процедурами стабфондов. У посредников из-за этого появляется желание выкупить дешевые объемы продукции и затем перепродать по рыночной цене «Мы помним факты прошлого года, когда стабфонды в реальности оказывались почти пустыми, тогда как на “бумаге” они выглядели заполненными. Проверка Высшей аудиторской палаты тогда выявила ненадлежащие условия хранения продукции, узкий ассортимент товаров и закуп продукции, не востребованной у населения. Это напрямую бьет по доверию к инструменту, потому что в момент ценового шока важна не отчетность акиматов, а физическая доступность товара и понятный механизм его вывода на рынок», — подчеркивает он По оценке Абдрахманова, Казахстан сейчас обеспечивает себя овощами и фруктами лишь на 45–60%. Но вместо того, чтобы создавать условия для расширения собственного производства, в стабфонды могут закупаться более дешевые овощи и фрукты из Китая. И это транслируется как удержание низких цен Абдрахманов напоминает, что первоначальная модель СПК была гораздо ближе к экономической логике: форвардные закупки, бесплатное кредитование под будущий урожай, возврат продукции без процентов. Эта схема, по его словам, снижала риски и поддерживала предложение на рынке В качестве примера он привел собственные расчёты себестоимости сельхозпродукции в одной из областей Казахстана, сделанные в 2016 году. Согласно им, килограмм картофеля стоил 12 тенге, моркови — 10 тенге, лука — 5–6 тенге, а всё остальное в конечной цене — расходы по кредитам и транспорту фото Жанары Каримовой «Сотрудник СПК увидел эти расчеты и сказал: на этот район нужен такой-то объем льготного топлива, чтобы снизить транспортные расходы. А весной нужна такая-то сумма на форвардную закупку, чтобы люди смогли посеять что-то. Этот расчёт отнесли акиму области, который подписал его и выделил квоты. При сборе урожая осенью 2018 года выделенная сумма помогла удержать цену на картофель в пределах 25 тенге за килограмм в рознице, с учетом всех накруток», — говорит Абдрахманов Такой подход, по словам экономиста, называется обоснованной экономической политикой. Она предполагает обоснованное выделение денег на топливо, выплаты фермерам и уплату налогов. Но уполномоченные органы, как утверждает Абдрахманов, ее сейчас не имеют Серик же убежден, что без изменения фундаментальных стимулов и предсказуемого регулирования стабфонды и квоты неизбежно останутся «аварийным режимом», который дает короткую паузу в повышении цен, но одновременно разрушает базу для устойчивого производства местной продукции