Иран не развалился. Что за серый кардинал управляет им из тени?

В западных аналитических кругах обсуждается вопрос о перераспределении власти внутри Ирана на фоне продолжающегося конфликта, пишет британская газета The Telegraph. По оценкам ряда источников, эти дискуссии оказывают влияние на формирование политической и военной стратегии США и их союзников Согласно изложенной версии, за последний месяц в результате ударов были устранены ключевые представители иранского руководства, включая верховного лидера Али Хаменеи. Утверждается, что его преемником стал сын, Моджтаба Хаменеи, который, по сообщениям, также подвергался атаке и с тех пор не появлялся на публике Несмотря на потери, источники отмечают сохранение координации между государственным аппаратом, военными структурами и спецслужбами — ключевыми элементами системы власти. На этом фоне в западных оценках рассматривается возможность появления нового центра влияния Среди возможных фигур называется спикер парламента Мохаммад-Багер Галибаф, имеющий опыт службы в Корпусе стражей исламской революции В то же время ряд оценок указывает на более закрытую фигуру — Ахмада Вахиди, которого рассматривают как возможного ключевого координатора внутри системы. Сообщается, что он возглавляет КСИР и обладает значительным влиянием в военной, разведывательной и административной сферах Согласно этим оценкам, Вахиди ранее занимал ряд должностей в структурах безопасности и обороны, включая руководство подразделениями КСИР и участие в формировании внешних операций, в том числе через силы «Кудс» Кроме того, утверждается, что он играл роль в развитии ракетной и ядерной программ Ирана, а также в усилении влияния военных структур внутри государственного аппарата. В частности, ему приписывают участие в кадровых изменениях в период президентства Эбрахима Раиси По приведенной версии, Вахиди может быть связан с долгосрочной стратегией усиления роли военных в управлении страной, включая подготовку кадров через специализированные образовательные структуры Авторы оценки считают, что при сохранении текущей политической конфигурации возможно дальнейшее усиление военной составляющей в системе власти Ирана при формальном сохранении религиозного руководства «Вахиди обладает непревзойденным опытом и влиянием в военных, разведывательных и бюрократических структурах режима. Двери в правительство открылись для Вахиди, когда связанный с Корпусом стражей исламской революции Махмуд Ахмадинежад занял пост президента в 2005 году. В правительстве Вахиди также был одним из главных инициаторов милитаризации государственной бюрократии. Однако наиболее значимая роль, которую играл Вахиди, до сих пор практически неизвестна внешнему миру В 2018 году Вахиди был назначен главой иранского Высшего университета национальной обороны, и покойный верховный лидер Али Хаменеи поручил ему разработать план полной милитаризации исламистской теократии. Вахиди, вопреки распространенному мнению, не только не подрывает авторитет нового верховного лидера Ирана Моджтабы Хаменеи, но и, похоже, является одной из фигур, наиболее подходящих для сохранения его власти во время войны В отличие от спикера иранского парламента Мохаммада-Багера Галибафа, который несет на себе политический груз и имеет множество соперников внутри системы, Вахиди пользуется большим доверием в Корпусе стражей исламской революции и более широким признанием в силовых структурах. Это делает его гораздо более значимым, чем предполагают общественные домыслы. Он не просто очередной командир. Возможно, именно он удерживает систему от распада, в то время как другие ищут видные лица в Тегеране Вот почему прекращение войны сейчас было бы серьезной ошибкой. Краткосрочные издержки от продолжения кампании реальны, но долгосрочные издержки от сохранения этого режима в его нынешнем виде могут быть гораздо больше. Система, поддерживаемая Моджтабой Хаменеи и Ахмадом Вахиди, не станет более осторожной или прагматичной; она станет более жесткой, милитаризированной и опасной. Она будет напоминать исламистскую Северную Корею. Поэтому вопрос уже не в том, сможет ли исламская республика пережить эту войну, а в том, какой режим останется, если это произойдет. И это должно волновать каждого», - отмечает издание