Энергетика в условиях войны: Турция предлагает альтернативы

Как известно, полномасштабная война на Ближнем Востоке вызвала энергетический кризис практически во всем мире из-за действий иранской стороны по фактической блокаде Ормузского пролива. В свете этого в международной повестке на первый план вышел вопрос о диверсификации поставок энергоресурсов В частности, согласно сообщению газеты Türkiye, которая ссылается на Минторг республики, Анкара разработала пять маршрутов поставок нефти и газа в обход Ормузского пролива «Наше правительство прилагает большие усилия для открытия маршрутов, альтернативных Ормузскому проливу, которые являются важными вариантами для производителей и потребителей, прежде всего в кризисные времена», – приводит издание высказывание турецкого министра торговли Омера Болата. По данным газеты, энергоносители из района Персидского залива предлагается поставлять следующим образом: сухопутным путем через Ирак или Сирию; по комбинированному коридору Суэцкий канал – Красное море – Иордания – Саудовская Аравия; через порт Омана в ОАЭ и другие государства региона, а также через мыс Доброй Надежды в Африке, однако он увеличивает срок доставки на 10–15 дней и существенно повышает логистические издержки. В свете сказанного возникает ряд значимых вопросов, в частности, какой из названных маршрутов может стать самым оптимальным и наиболее рентабельным?; готова ли Анкара выступить посредником, гарантом безопасности или модератором данных путей, учитывая ее большое влияние в регионе? На эти вопросы Caliber.Az отвечают эксперты из Турции и Центральной Азии Так, специалист по международным отношениям Анкарского центра исследования кризисных ситуаций и политики ANKASAM Гёктуг Чалышкан считает, что наиболее реалистичным вариантом с точки зрения поставок сырой нефти является маршрут Ирак – Турция (Джейхан). «Этот маршрут перестал быть лишь теоретическим сценарием и фактически заработал 17 марта 2026 года, когда нефть из Киркука вновь стала поступать в Джейхан. Начало поставок в объеме 170 тыс. баррелей на первом этапе и цель по увеличению пропускной способности до 250 тыс. баррелей в сутки делают этот путь наиболее реалистичным вариантом для Турции. Это мнение подтверждается и заявлением Багдада о том, что он работает над проектом нового маршрута до Джейхана», – отметил эксперт. В то же время, по его мнению, с точки зрения потоков нефтепродуктов и общей торговли более функциональным представляется объединенный коридор Иордания – Саудовская Аравия – Красное море, а решение Анкары от 31 марта предоставить турецким водителям 15-дневное транзитное разрешение на перевозку товаров через Саудовскую Аравию демонстрирует, что этот маршрут обладает потенциалом, который можно быстро использовать во время кризиса «Однако с точки зрения безопасности говорить здесь о полной уверенности сложно. То, что после 1 марта крупные судоходные компании ушли с маршрута Суэцкий канал – Баб-эль-Мандеб и переориентировались на обход Африки, свидетельствует о том, что маршрут через Красное море по-прежнему сопряжен с серьезными рисками Что касается роли Турции, то наиболее сильная сторона Анкары заключается не столько в предоставлении военных гарантий безопасности по всем направлениям, сколько в том, чтобы выступать в качестве логистического посредника и координатора дипломатических усилий. Прошедшие в Исламабаде с участием Турции, Саудовской Аравии и Египта переговоры, направленные на снижение напряженности в Ормузском проливе и обеспечение безопасного судоходства, свидетельствуют о том, что турецкие власти рассматривают эту многостороннюю ситуацию сквозь призму дипломатии и координации логистики В силу сказанного мой суммарный ответ будет следующим: наиболее реалистичным маршрутом является линия Ирак – Турция (Джейхан); наибольший региональный потенциал использования наблюдается на оси Иордания – Саудовская Аравия; основная сила Турции заключается не столько в самостоятельном создании архитектуры безопасности, сколько в том, чтобы быть центральным государством, обеспечивающим функционирование коридоров, и дипломатическим игроком, способствующим укреплению доверия», — заявил Г.Чалышкан В свою очередь, по оценке казахстанского политолога, кандидата политических наук Шарипа Ишмухамедова, на сегодняшний день самым безопасным маршрутом в обход Ормузского пролива остается уже действующая инфраструктура. «Наиболее реалистичный путь в обход Ормузского пролива — это самый известный трубопровод Восток–Запад, который проходит по территории Саудовской Аравии, выходит к Красному морю, где нефть затем перегружается на танкеры и далее следует либо через Египет в Средиземное море, либо напрямую на мировые рынки. Единственная проблема заключается в том, что его пропускная способность относительно невелика — порядка 7 миллионов баррелей в сутки, причем это заявленный максимум, который на практике не достигается. Тем не менее это действительно эффективный инструмент, позволяющий Эр-Рияду диверсифицировать экспорт и поддерживать экономическую стабильность. Кроме того, я уверен, что Саудовская Аравия будет строить вторую линию рядом с существующей, что уже, в принципе, прорабатывается. Развитие инфраструктуры по освоенному маршруту всегда проще и быстрее, поэтому именно этот вектор будет приоритетным», — сказал он Что касается альтернативных маршрутов, то эксперт выделил исторические проекты, которые могут быть реанимированы «С точки зрения выхода к Средиземному морю, минуя Суэцкий канал и зависимость от Египта, более выгодными представляются такие маршруты, как Трансаравийский трубопровод, известный также как Tapline, сокр. от Trans-Arabian Pipeline, который пролегал от Аль-Кайсума в Саудовской Аравии до Сидона в Ливане, когда-то доказавший свою эффективность и рентабельность Политические конфликты, фактор Израиля, сложные отношения с Ливаном привели к тому, что Трансаравийский трубопровод был выведен из эксплуатации и фактически пришел в негодность. Это не техническая, а прежде всего политическая проблема. Однако, как показывают текущие события, улучшение отношений между Саудовской Аравией, Израилем и Ливаном вполне возможно, и в таком случае этот трубопровод может стать вторым маршрутом на долгосрочную перспективу Еще одним по реалистичности, но гораздо более дорогостоящим и политически сложным является проект нового трубопровода через Саудовскую Аравию, Ирак и Турцию. Действующие мощности не справляются, поэтому речь идет о создании новой инфраструктуры», — сказал политолог Коснувшись темы рисков, он подчеркнул, что любой трубопровод, проходящий через несколько стран, создает зависимость от их политических решений: «Чем больше транзитных государств, таких как Сирия, Иордания или Ливан, тем выше риски нестабильности. Кроме того, остаются угрозы со стороны террористических группировок, которые способны нарушить работу инфраструктуры минимальными силами При этом у турецкого направления имеются сильные стороны. Анкара предлагает вывод трубопровода напрямую в Средиземное море, минуя и Суэцкий канал, и Израиль. Более того, Турция обладает мощной армией, современными технологиями и способна не только обеспечить безопасность, но и сама стать крупным потребителем энергоресурсов, что усиливает экономическую привлекательность проекта», — отметил эксперт Он также подчеркнул, что не стоит упускать из внимания конкуренцию, присутствующую в регионе, и его фрагментированность: «Страны Ближнего Востока — Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар, Бахрейн — не являются единым блоком. Они конкурируют между собой, поддерживают разные политические силы и имеют собственные взгляды на безопасность, роль США и Ирана, что усложняет реализацию любых транснациональных проектов» В заключение Ш.Ишмухамедов акцентировал внимание на необходимости долгосрочного планирования: «История трубопроводов на Ближнем Востоке показывает, что такие проекты должны рассчитываться минимум на 20 лет вперед. Зависимость от Суэцкого канала, Египта или Красного моря в долгосрочной перспективе может стать фактором нестабильности из-за роста амбиций ряда стран. При этом через двадцать лет трубопровод через Ирак и Турцию может оказаться более стабильным вариантом, поскольку у арабских стран складываются более предсказуемые отношения с Турцией, чем с Египтом или Ираном. Кроме того, существует вероятность того, что ситуация с безопасностью в Ираке и Сирии в ближайшие годы стабилизируется»